Магистр из зазеркалья

Я чувствовала, как она струится по венам, наполняя меня невиданной мощью. Я проливалась дождем над землей и видела, как порхают птицы. Я текла бурной маленькой рекой и видела рыбаков, сетующих на улов. Я была везде и нигде…

Открыла глаза и увидела храм, залитый серебристым светом. Оказалось, что лежала рядом с колодцем, в котором уже не клубилась тьма. Теперь это был серебристый туман с темными всполохами.

Сколько же я пролежала так, что от неудобной позы все затекло?!

Дарислав лежал у растрескавшейся колонны, Рядом склонился Шонкар:

— Кинжал, обработанный ядом.

 — он кряхтя встал — Время утекает сквозь пальцы, как песок в часах. Ему осталось немного. Я… Горько признавать, тут я бессилен…

— Не смей сдаваться! — я рухнула на колени перед любимым мужчиной. — Яхочу за тебя замуж, гад ды такой!

Кожа Дарислава была серой, дыхание едва заметным. Положив руки ему на грудь, я позволила новой силе течь сквозь меня. Серебристое сияние окутало мои руки и перекинулось его тело,

— Кровь- это вода. яд- вода, шептала я, всплывающие в голове нужные слова.

 — Растворилось — ушло, все с собой унесло, в землю впиталось — ничего не осталось…

Он не приходил в себя. Прижалась ухом к его груди, вслушиваясь в медленные удара сердца… Рядом что то невнятное промуркал Няш, потыкал лапой Дарислава.

— Несносный. Безумный, самонадеянный…Дарислав… Вернись ко мне, — глаза щипало. В горле стоял ком, — Я доверилась вам, тебе, я поверила и прошла в гребаном колодце через ад!

Не смей сдаваться! Ты жениться обещал! Ятвоя истинная, ты сам говорил1 Клянусь, я тебя и там достану! — я уже, не скрываясь рыдала.

Его веки дрогнули, и Дарислав медленно открыл глаза.

— Это весомый аргумент… — прошептал с слабой улыбкой. — Ради этого стоит жить.

Эпилог

Тюремная камера в подземельях императорского дворца была освещена лишь тусклым светом магических кристаллов. Я смотрела сквозь зачарованное стекло на человека, которого когда-то считала лучшим другом. Томас — или кто бы он ни был на самом деле — сидел, скованный антимагическими цепями, но его осанка оставалась надменной.

 — Ты всегда была слишком доверчивой, Тита, — язвительная улыбка исказила его лицо. — Маленькая девочка, которая так отчаянно хотела друга. Такая одинокая и несчастная… Заучка, вокруг которой вечно что то ломалось. Идеальная мишень. Дарислав положил руку мне на плечо, молчаливо поддерживая. После событий в храме у источника его присутствие стало моим якорем. — Как давно? — мой голос был спокоен. Я уже оплакала старого друга.