Затерянный город, или Каждому свое

Пылающие кусты и трава разом переставали гореть, испуская лишь струйки дыма. Далее бесстрашные вараны кидались прямо в этот дым и начисто затаптывали в землю и песок продолжающие тлеть веточки.

Если бы до сей поры сомневался в разумности здешней фауны, после такого слаженного действа любые сомнения были бы неуместны.

Теперь только оставалось узнать: кто, с кем и по какому поводу воевал. И я стал выбирать место для снижения на достаточную для общения высоту.

Глава тридцать четвертая. Богиня преисподней

Ласточка зависла на высоте пяти метров, и только тогда к ней приблизились ящеры. Если молодой топал мощно и уверенно, то его старый сородич пошатывался, словно был пьяный или его мотало ветром. Видимо, полностью выложился во время сражения.

Общение между нами опять пошло на ментальном уровне, хоть и вслух нечто звучало, каждый из нас дублировал суть разговора своим спутникам.

– Феноменально, Доктор! Это ты удачно выждал! – похвалил меня молодой. – Если бы сразу уничтожил Айкашу, весь бы полуостров выгорел от ее огненной крови. Причем мы тебя сразу узнали, хоть ты и прикрыл свое лицо странной субстанцией.

– Правда, мы сами уже были на волосок от гибели, – напомнил старик с явной досадой. – Но в любом случае твое вмешательство оказалось очень… ну очень своевременным. Благодарим за спасение всего леса.

Пришлось признаваться, пусть и завуалированно, что вмешался я скорей от любви к приключениям, чем преднамеренно:

– Мы ведь союзники и договорились о мирном существовании. Потому и полагается помогать друг другу. Но вообще-то первый раз увидел такого хищника, как Айкаша. Почему вы меня о нем раньше не предупредили?

Про шакала, которого я усыпил возле нашего подземного жилища, я старался пока не упоминать. Наверняка это был отчаянной смелости разведчик, который пытался выяснить нашу судьбу после появления гигантских крабов. Если признаться, что бедняга так и помер у нас в плену, это помешает дипломатии. К счастью, никто меня о нем не спросил.

– Ну кто мог предположить, что после твоего появления у нас на полуостров ринутся все самые жуткие легенды нашего мира? – судя по слабоуловимым ноткам в тоне, старый ящер чуть не плакал. – Вначале ты уничтожил всех бирчуни, которые считались бессмертными. Затем по твою душу пришла целая богиня преисподней, Огненная Айкаша…

Он непроизвольно оглянулся на застывающую лаву, в которой довольно весело пылали два краба из пяти.

– Богиня? Я уничтожил разумную богиню этого мира?! – восклицал я в полном ошеломлении.