Затерянный город, или Каждому свое

Только вот на второй платформе магический двигатель (или что там у нее внутри?) проработал всего лишь секунд тридцать. Даже не вибрировал и громыхал. Умер – тихо, без мучений.

Во время «переезда» на третью башню «слабое звено» (а им оказался весь квартет Свонхов) стало ворчать и жаловаться. Там уже груз не привязывали к перилам. Как оказалось, правильно сделали, что не перетруждались: ситуация получилась полностью аналогичной.

Так что, когда оказались с багажом на площади и двинулись к четвертой башне, уже и сам Найденов не выдержал.

– Слушай, запасливый ты наш, – грубо попрал он мой командирский авторитет. – Может, одним рюкзаком обойдешься? Иначе этот город и для нас братской могилой станет. Пока мы на все башни заберемся, ноги протянем. Оно тебе надо, одному в этом мире остаться?

Логика в его словах имелась, да и «карапузы» своим ворчанием создали фон гудящей от возмущения толпы народа. Так что я разрешил себя уговорить:

– Ладно, оставайтесь здесь, на углу… Если я иссохну где-нибудь в далекой пустыне и никогда не вернусь, назовите этот город моим именем.

Так что жутко заразительный хохот мэтра сопровождал меня во время очередных манипуляций, заставляя улыбаться. До меня доносилось:

– О-ох!.. Уморил!.. Бармалейбург!.. Ха-ха!.. Ой, умру!.. Дуброград?! У-у-у! Кто заказывал такси на Дубровку?!. И-и-и-и-ех!..

Свонхи тоже смеялись, хотя и не понимали игру слов на русском языке и не могли знать крылатые фразы из древних кинокомедий.

Так что, несмотря на предыдущие неудачи, настроение скакнуло резко вверх. Разудалый хохот заинтересовал шляющуюся где-то Удачу. Она одним глазком глянула на мою возню с рычагами, фыркнула и вновь куда-то скрылась. Короче, не отнеслась к нам с желаемым постоянством.

Потому что вначале нам явно повезло. Некий магический двигатель работал на удивление ровно, без неуместного скрежета и визга. Да и взлет начался – лучше не придумаешь. Только пошло и содрогание в тот момент, когда устройство оторвалось от приемной башни. За века все-таки плоскости чуток срослись между собой с помощью окаменевшей пыли.

Но ведь взлететь – это лишь полдела. Недаром летчики всегда орут тост: «За равенство количества взлетов и посадок!» Знают, как оно случается. Да и летать – они умеют, а я – только учусь. Вот и не удалось сделать сразу и быстро намечаемое изначально действие: приземлиться тут же, прямо на площади. А может, и не все маневренные мощности сработали штатно. Я-то ведь не имел возможностей все протестировать, изучить и испытать.