Затерянный город, или Каждому свое

Лицо подпухло, местами проступила синева плюс уже упомянутая выше бледность. Такое забитое несчастье: только и хочется, что гладить по голове и… плакать. Хорошо, хоть сама она не плачет.

Самодельный сидор лежал возле моих вещей и, подхватив его, я поспешил в наш импровизированный обеденный зал. При этом ворчал, как старый дед:

– Вначале сам присмотрюсь к этой штуковине. Ибо не все игрушка, что блестит. Тут вокруг что только всякую гадость не излучает. Может, и шарик этот жизнь у человека выпивает? Но рядом посидеть пока можешь… Ну и расскажешь мне, что ты видишь.

Но перед завтраком и исследованиями хрустального шара я вначале осмотрел полоски янтаря на теле каждого из Свонхов. И только похмыкивал удовлетворенно, забирая собранные ими капельки боевой энергии. Пусть по полпроцента с головы, но это в сумме – уже два. Да два раза в день? Да если с обладателя Первого Щита шесть процентов в сутки набегает? Живем!

Зато вызывал озадаченность и немалые расстройства тот факт, что сам я так и оставался невосприимчив к сбору окружающей нас энергии. Почему? Что блокирует процесс в этом мире лично для меня? Уж никак не вуаль Гимбуро, остальным-то она не мешает. Да и до появления в городе я ею, словно коконом, не укрывался. Неужели это как-то симбионты вмешиваются? Если да, то по какой причине?

Пока собирали нехитрую снедь, я выставил шар на стол, подложив кусок тряпки, чтобы он случайно не скатился. Цилхи уселась напротив, пытаясь во все глаза рассмотреть хоть что-то из моих магических манипуляций с таинственным артефактом из дома Охоты.

Но что я ни делал и сколько ни присматривался, вывод напрашивался несколько банальный:

– Скорей всего это светильник в виде трего. Только более красивый и наверняка светит не в пример ярче. Не удивлюсь, если он еще и летать может. Точнее говоря, левитировать в воздухе. Только вот никак не могу понять, как его запитать энергией… Слишком уж внутренняя структура размыта, иллогична.

Несмотря на свою бледность и синяки по всему лицу и телу, отсутствием аппетита Цилхи не страдала. Потому поела самой первой и сразу же стала канючить:

– Ну что, теперь можно мне за шар подержаться?

– Раз ты видишь свечение, то давай, дерзай! – разрешил я. – Может, хоть у тебя что-нибудь получится.

И она с каким-то особым благоговением, восторгом и предвкушением наложила руки на поделку неизвестных стекольщиков. И довольно долго так сидела, почти не дыша.