Затерянный город, или Каждому свое

Потому что у них… велосипеда не было!

Кажется, друг понял:

– Ну да, когда они получат в руки этот Пупсоград, напрочь забудут обо всех прежних проблемах и желании поскандалить. Одержимым людям только и нужна любимая работа… И это… Я бы хотел вернуться в дом Охоты и достать-таки ту маску. Там возле входа и образцы из дома Природы остались. Пойдешь со мной?

Прежде чем ответить, я отстранился от Цилхи, личико которой порозовело, и облегченно вздохнул. Если что серьезное у нее с мозгом, то я бессилен. Ну а все остальное, от меня зависящее, ей поправил и подлечил. В районе головы! Остальные раны не трогал, кости оказались не сломаны, а болезненные синяки даже не подумал вывести. И так десять процентов энергии из моего личного резервуара лечение отсосало. Пусть теперь эта змея помучается. Будет ей действенное наказание за непослушание командиру группы.

Станет еще несколько дней ходить, прихрамывая и охая при резких вздохах. Самое то для такой вредины. Все равно коитус ей не грозит из-за проигранного спора.

– Сейчас ее отведем да определимся с местом ночлега. Дом-Музей тоже отлично сохранился, так что можно и на кухне чем-то поживиться, и плитами воспользоваться. Там есть уголь для этого. Да и крупу вполне приличной сохранности нашли. А потом вместе сходим на место вашего фиаско. Тем более что проломленную тобой дверь желательно обратно поставить и загерметизировать.

Затем дал посыл бодрости в сознание Цилхи, выводя ее из оздоровительного сна и сразу напирая на ее сознание строгим тоном:

– Поднимайся и благодари своих богов, что Леня тебя спас ценой собственных ранений! Живей, живей! И пошла, пошла ножками!.. Некогда тут с тобой больше возиться!

Лене я сразу жестами и мимикой запретил оказывать помощь даме.

Девушка стонала сквозь плотно закушенные губы, но встала самостоятельно. После чего поплелась за нами, идущими впереди, оживленно переговаривающимися и обсуждающими предстоящие действия.

И вот чувствовал я за собой угрызения совести, понимал, что не прав! А все равно потворствовал своему низменному чувству мстительности и злорадства. Неужели становлюсь желчным циником и отъявленным негодяем? Надо будет на досуге обдумать этот вопрос всесторонне.

Глава двадцать вторая. Уникальные артефакты и сгоревшие лампочки

С предстоящим ночлегом, как и с намечающимся ужином, определились быстро. Цилхи я прописал лежать, ничего не есть, пить только воду.