Затерянный город, или Каждому свое

Но младший из Свонхов имел собственную идею:

– Ну зачем же мне настолько низко издеваться над сестрой? Есть у меня задания для нее попроще и не настолько унизительные. Наоборот, она эту неделю проживет одухотворенно, в помыслах о высоком и чистом!

Прозвучавшее заинтриговало всех без исключения. Леня успел первым задать естественный вопрос:

– Какие именно задания? Назовешь хотя бы парочку?

– Легко! Если парочку… – хихикал юноша, попутно давая поблажки своей натуре истинного вандала и выламывая кусок медной трубы из кухонной арматуры. – Могу их назвать при всех, если Цилхи не пожелает выслушать их, оставшись со мной наедине.

– Давай-давай, озвучивай! – поощрила его проигравшая. – Все равно ведь все увидят, чем ты меня нагрузить вздумал, вредный мальчишка.

Тут вредный мальчишка и выдал:

– Первое: ты перестаешь оказывать сексуальные услуги господину Бармалею! В течение недели с этого часа ни он к тебе, ни ты к нему и пальцем не должны притрагиваться.

Великий мэтр клоунады не удержался после оглашения такого задания и расхохотался своим фирменным заразным смехом. И хоть все понимали, что сказанное было не шуткой, тоже стали подхихикивать. Я же считал – малый никак не имел права настолько третировать или ущемлять свою сестру. Она имеет право на личную семейную жизнь, и что она творит со своим партнером – никого не касается. Да и по негласным правилам подобных споров исполнение желаний касается лишь личных отношений между спорщиками. Например, нельзя проигравшей стороне запретить ходить на работу. Так же неэтично будет запретить человеку умываться или утолять жажду.

Уже не говоря о том, что вторгаться в сферу интимных отношений иных людей – вообще неприлично. Тем более в возрасте тринадцати лет.

Не сомневаясь в данных правилах, я прервал смешки предложением:

– Ладно, не будем тут долго развлекаться. Пойдемте лучше глянем на ближайшую платформу вблизи. Или снизу? Хотя в крыше явно есть отверстия…

Двинувшись впереди всех, я затеял обсуждение нового для нас действа и не обратил внимания, что Цилхи ни капельки не смеялась. Да и посматривала с той минуты на выигравшего спор братца со злостью, если не с бешенством.

Довольно живенько мы пробежались в ближайшую башню. А там и на предпоследний этаж забрались, вновь разбредаясь поодиночке по всем помещениям и начиная тщательный осмотр-разведку. На саму крышу имелось два выхода, с ведущими на них широкими лестницами. Ну и толщина самого последнего перекрытия превышала два с половиной метра.