Я. Тебя. Заставлю

Невольно возвращаюсь мыслями к вчерашнему диалогу с Машей. Смотрю на его лицо и думаю о том, как сложно и страшно, наверное, бороться со смертельной болезнью в одиночестве. Когда твоя жизнь нужна только тебе одному, а опустишь руки — никто и не заметит. Никому не будет больно. Мне это незнакомо. Да, в нашей семье не принято обниматься, да и прочих сложностей хватает. Как и во всех других семьях! Но друг за друга мы горой.

Неудивительно, что он закрыт для отношений. И тем не менее он в моей постели у меня дома.

На его груди и на бедре огромные синяки.

Два выстрела, два попадания. С двух-трех метров даже в пьяном состоянии промазать невозможно. Тот, что на ноге, — какого-то совсем жуткого цвета, кожа содрана. Да и костяшки на руках разбиты, подживают. Как он будет в суде с такими руками? Юристы глаза сломают пялиться.

У Кирилла есть четкие жизненные ориентиры, он не мешкает и не сомневается. Моментально принимает решения и придерживается их, не жалеет. И это мне тоже в нем нравится."

"Тихонечко поднимаюсь и на цыпочках спешу в ванную, чтобы привести себя в порядок после спонтанной любви ночью.

Я говорила Кириллу, что принимаю таблетки, поэтому можно не беспокоиться о контрацепции, и он решил этим воспользоваться. Непривычные ощущения, с Лео мы всегда предохранялись еще и барьером, слишком сильно боялись сюрпризов. А Кирилл… вот так просто и сразу в меня.

Интересно, если бы таблетки не сработали и я бы оказалась беременной от Богданова, я бы… обрадовалась или испугалась? Ответ лежит на поверхности.

Полагаю, во мне говорят инстинкты — восхищение мужчиной будит внутри необычное желание родить от него ребенка.

Когда Кирилл просыпается и идет в душ, я уже вовсю готовлю завтрак. Ягоды, наверное, приносили, но мы оба так крепко спали, что не слышали звонок курьера. Поэтому нас ждут яичница и бутерброды без десерта.

— Доброе утро, — улыбаюсь.

Он на моей кухне. Поздним утром он будет завтракать на моей кухне.

— Доброе, — отвечает Кирилл. Его волосы влажные после душа и слегка взъерошены.

Часом ранее я обнаружила в машинке его выстиранные рубашку и боксеры, развесила на балконе. В такую жару высохнет быстро, но в данную минуту на Кирилле одно полотенце, обмотанное вокруг бедер. — Можно твой ноутбук?

— Конечно. Но, может, сначала кофе?

Он склоняет голову набок.

— Поняла, одно другому не мешает.

Кирилл сидит за столом, отвечает на письма, параллельно завтракает.

— Тебе на работу не нужно? — спрашивает, наконец вспомнив о моем существовании.