Илька из Закустовки

За совместной трапезой Фшен представился и узнал наконец имена старших Вольтецких. Мать Дерека звали Чедарния, а отца Урсенгор. Мужчина был чистокровным двуипостасным, а вот в Чери, как он с любовью величал супругу, было намешано очень много кровей разных рас.

История предков Чедарнии была проста. Так случилось, что одна женщина из племени, потерявшая мужа, должна была родить, но шаман пророчил ей смерть, поскольку, желая спасти умирающего, она пожертвовала почти всех своих эйши, несмотря на запрет старейшин. Мужа не спасла, но такой жертвой бессмысленно, по словам шамана, навлекла проклятие на еще не родившегося ребенка. Старый пустошник уверял, что после родов скорпионы не примут ее потомство и, кроме гибели, им ничего не светит. Однако даже к пустошникам иногда добирались бродячие торговцы. Не желая предсказанной судьбы, женщина спряталась в повозке купца и вылезла, только когда караван выехал из пустошей. Шаманы смертницу не преследовали, а покрытый шрамами бывший наемник орк пожалел беременную и привез в свой дом работницей. Там она служила за кров и еду и родила девочку. Страхи были напрасны. Ребенок не погиб и рос хорошо без всяких скорпионьих меток, а эйши на самой женщине, казалось, уснули. Девочка выросла, и только перед своей смертью мать поведала ей о предках, велев уехать так далеко, как только сможет.

— В нашем роду передается страх, что духи предков разыщут нас и скорпионы поразят потомков, не прошедших обряд и предавших свой народ. Поэтому предки всегда переезжали и искали спутников жизни из иных рас. Я приехала сюда в гарнизон после смерти родителей и встретила Гора. Мы решили, что, когда я буду готова, расскажем все сыновьям и попросим тоже разъехаться в разные стороны по миру, чтобы проклятие пустошей не настигло их семьи, но, видимо, не успели. — Женщина поникла, ссутулив плечи, так и не притронувшись к еде в своей тарелке.

Фшен Шатос уже открыл было рот, чтобы объяснить ей, что, судя по тому, сколько прошло лет, духи отпустили ее семью, а еще они, видимо, являются какой-то очень дальней родней, что ему, сироте, воспитанному шаманом, очень важно, но не успел.

Парня скрутило от дикой боли, словно все скорпионы разом вонзили в него свои жала, а потом отпустило — только для того, чтобы он ощутил неподвижность эйши и их ужас, будто они чуяли то, что нагоняло панику даже на них.

— Ваш сын попал в беду. — Фшен резко вскочил из-за стола.