Илька из Закустовки

Зачем создавать такие статуи? Если то, что там под накрывашками, страшное, то не надо было и делать. Чтобы прятать не пришлось. А если красивое, зачем спрятали? — Ильмара нервно передернула плечами и убрала ключ обратно. От непонятных скрытых фигур по спине пробежала дрожь, и ей даже показалось, что одна из скульптур шевельнулась под своим то ли гранитным, то ли мраморным пледом.

— Слушай, колючка, — перед расстроенным метаршиглом присел Хмышов, — ты сказал, что там ладони цветные, как наши факультеты? А если я, скажем, свою положу на ту, что в камне синяя, артефакторская типа, что будет? Может, тогда увижу?

Мордочка Гремы сразу изобразила крайнюю заинтересованность, и воодушевленный зверек принялся командовать полугоблином, объясняя, куда и как тот должен положить руку на камни стены.

— Да не левую, правую клади. Выше, еще выше и чуть левее…

За попытками Нарьяна с интересом наблюдали все, только Гульсия, вздохнув, тихонько заметила:

— Опять куда-нибудь влипнете, и что тогда делать будем? Еще и накажут, наверное…

— За что накажут-то? — Дерек прикидывал, дотянется ли мелкий Хмышов, уже вставший на носочки, до нужной отметки или все же не сможет. — Ну, потрогали мы стенку в коридоре. Да и вообще, с нами вон Винни, а он даже не студент, а уже аспирант и совсем взрослый.

Ильмара тролля знала побольше остальных и прекрасно помнила, как тот встревал в переделки с ее братьями, кажущаяся солидность и невозмутимость взрослого и опытного мужчины была обманчива. Винни тоже любил загадки и приключения, правда, когда они не шли вразрез с его любовью хорошо покушать. Видимо, сейчас тролль был достаточно сыт, чтобы с интересом недолго посмотреть, что выйдет из эксперимента метаршигла и полугоблина. Он даже прихватил Нарьяна за шкирку, как расшалившегося выусня, и приподнял, помогая дотянуться.

— Вот тут! Пальцы, пальцы растопырь! — Радостный взвизг Гремы совпал с испуганным вскриком Хмышова, которого от неожиданности выпустил из рук Винни, и выпученными глазами остальных.

Под рукой Нарьяна ярко-синим цветом засветилась стена, очерчивая края его ладони, а сам парень висел, дрыгая ногами, поскольку его несчастная правая конечность отказывалась отлипать от стены, словно вросла в нее намертво.

— Я сейчас без руки останусь! Помогите же! — вопил напуганный парень, скребя парадными туфлями по камням стены. Он безжалостно обдирал носы обуви в попытке найти хоть минимальную опору и досадовал на застывших в ступоре, словно оглохших напрочь приятелей.