Илька из Закустовки

Никто тебя не заставляет меня слушать, я просто помочь хотела.

Взгляд Эрлены стал еще более подозрительным, и Илька, не выдержав, ткнула в сторону несчастного гриба:

— Да ей помочь! Она-то в чем виновата, что ты, такая бестолочь, ей шляпку поломала?! Мне поганку жалко. Вот зачем ты так с ней?!

Чего не ожидала девушка от соседки, так это что та отведет глаза и еле слышно признается:

— Когда про кикиморов гриб на носу сказали, я представила, что вот это и у меня на нос влезет, и нечаянно вышло… рука дрогнула, и шляпка надломилась.

В это время, негромко скрипнув, отворилась дверь, и в комнату заглянула щекастая колючая мордочка Гремы.

— Ильмара, так и будешь тут сиднем сидеть? — Метаршигл совершенно проигнорировал Эрлену, как будто ее не было в комнате. — Пошли скорее, там Дерек ждет, и Хмышов тоже. Посоветоваться надо, короче, я тут такое прочитал, что тебе и не снилось!

Откровенно говоря, Ильке и самой хотелось проветриться и отвлечься. Корпение над учебниками было непривычным и очень изматывало, а еще теплые сумерки осеннего вечера манили прогуляться, тем более что компания для подобного променада собиралась просто отличная.

Последовав за колючим приятелем на выход из общежития, она предсказуемо оказалась у старого крежня, где ее поджидала вся компания. Нарьян Хмышов, оккупировав качели, меланхолично раскачивался на них, Вольтецкий просто оперся на растрескавшуюся кору необъятного ствола, а Гульсия и Цас о чем-то вдохновенно дискутировали шепотом.

— О чем спорим? — радостно осведомилась Ильмара. — Дерек, как ритуал? Что узнали? Теперь все хорошо?

— Вот, Лисовская, ты прямо вовремя и в самую точку! — Полугоблин остановил качели и спрыгнул на травку. — Без тебя этот тихушник ничего не рассказывает, а твой мешок иголок что-то там верещал про открытую тайну и двери куда-то. А вон та парочка зануд не нашла ничего интереснее, чем уже полчаса обсуждать синяки и ссадины. Скучно. И где тебя-то носило, неужели все время сидела в комнате с саю Поганкой?

— Уроки я делала. Сам-то все выучил? — полюбопытствовала в свою очередь Ильмара.

— А то! — Нарьян самодовольно приосанился. — Ежели мне сильно надо, то я это моментом! Давай, Дерек, говори теперь, что там! Больше же никого не ждем?

Бытовик отлепился от ствола крежня и, хмуро кивнув, негромко сказал:

Затем повернулся и пошел куда-то вглубь парка, ссутулив плечи. Илька догнала приятеля, пристроилась сбоку и обеспокоенно заглянула ему в лицо, силясь понять, насколько все плохо.