Илька из Закустовки

Видно, за летние каникулы, когда в ее библиотеку почти никто не заглядывал, старенькая домовая заскучала и сейчас, увидев знакомое лицо, с удовольствием предалась воспоминаниям.

— Э-э-э… Анита Вердуховна… — неловко перебил ее Винни, ткнув пальцем свободной руки себе за спину, — тут это… вот они первокурсники. Им бы учебники, и я вот вам ниточки тут… ну, мамаша моя, значит, послала, со всем почтением.

Словно из воздуха в руках тролля возник небольшой сверток, перевязанный нарядной лентой. Илька-то знала уже про пространственные карманы и видела не один раз, а вот Хмышову подобное было если и не в новинку, то все же непривычно. Парень аж рот открыл, и глаза его светились неподдельным жадным восторгом желания тоже научиться такой полезной магии. Домовая зарделась личиком, как девка перед сватами, и приняла пакет, ловким движением освобождая подарок от обертки. Из небольшой на вид упаковки выплеснулся пушистый ворох шелковых мотков, почти утопив довольную бабульку. Разноцветные блестящие и переливающиеся нити словно живые лучики немного светились, притягивая взгляд.

— Это же… — Нарьян задохнулся от избытка чувств, вспомнив, как он видел в городе богатую витрину очень модной дамской рукодельной лавки, где на видном месте лежал в изящной резной шкатулке маленький моток таких же ниток с непомерной, на его взгляд, ценой.

— Ага. Хайрехсилский шелк, точнее, нитки шелковые, — кивнул, подтверждая его догадку довольный тролль. — Моя семья поставками занимается помимо прочего, а Анита Вердуховна вышивать любит на досуге. Она моей мамаше так платье на позапрошлогодние дни Морозника расшила, что соседки на общем гулянье себе все пальцы с досады сгрызли. Таких вышивальщиц еще поискать. Она даже Азалии не всегда соглашается для показа помочь, а тут матушке целое платье. Благодарность всегда должна быть соразмерна или даже больше, чтобы показать, что ценишь внимание, а не только дар, — наставительным тоном произнес Винни, оборачиваясь к застывшему в ступоре Нарьяну.

От этих слов домовушка, быстренько ликвидировавшая в запасы цветное ниточное богатство, прослезилась и даже попыталась обнять необъятного для нее сидящего на корточках тролля.

— Запомнил-таки! Сколько вас с Лисовскими гоняли сюда этикет учить — и не упомню, — смахнула она набежавшую слезинку морщинистой ладошкой, — а о благодарности ты ведь даже реферат, помню, писал. На сорок листов Элисая задала за то, что орехи грыз у нее на уроке.

— Да ладно.