Моя. По закону мести

Нет, не в отсутствии секса дело."

"Зацепила она его просто. Просто чем-то зацепила, еще когда в первую встречу тряслась от страха перед ним, но не отворачивалась. А ведь не каждый даже взрослый мужик способен выдержать взгляд Ирбиса. Вон, папаша ее не смог. Ни разу на их «стрелках».

Горечь разлилась по небу. Если к утру парни не найдут суку, Гоша лично пойдет искать. А пока что подержит Дуню у себя.

* * *Дверь хибары, в которой находилась Короткова, парни вынесли оперативно и аккуратно.

Макс шел первым, по пути вырубил двух щеглов.

Следом Ирбис. Остановился в центре узкого коридора, смерил тяжелым взглядом валявшихся на полу укурков.

– Чо за беспредел, мужики?! – гнусаво промычал парнишка наименее пострадавший от опытного кулака Макса Воронкова.

– Под кем ходят? – коротко спросил Ирбис.

– Шестерки Югры, Георгий Матвеевич, – отчитался Макс.

– Понятно, – задумчиво проговорил Гоша, а у самого зверь бесился за грудиной, так и хотелось пустить его с поводка. Но понимал, повторные разборки с Югровичем сейчас никому не нужны.

 – Девушка где?

– Да мы… мы не хотели… получилось так, – оправдывался утырок.

Под тяжелым взглядом Ирбиса отморозок стих, отполз на пару метров и рывком отбросил замызганный ковер с пола. Под ним обнаружился люк.

– Долбаны! – нетерпеливо ругнулся Воронков и пнул щегла так, что тот взвыл в голос.

А Гоша пытался отогнать мысли о том, что именно могли сделать два неслабых мужика со беззащитной девушкой за двадцать минут. Ирбис знал одно, если Дуня пострадала – до утра ни шестерки эти, ни сам Югра не доживут.

Лично прикончит.

Тусклый свет лампы выхватил только пустоту. Гоша прыгнул вниз, игнорируя хлипкую лестницу, и выпрямился, пытаясь хоть что-то рассмотреть в той части погреба, куда не попадал свет.

И вдруг прямо в затылок прилетел удар. Должно быть, Гоша оглох от звона в ушах. Давненько его так не вырубало.

Пошатнувшись и морщась от дикого гула в ушах, Ирбис схватился рукой за какой-то стеллаж и благополучно стек на пол.

– Твою же мамочку! – раздался приятный, мелодичный, испуганный и знакомый девичий голос.

Ирбис очухался, когда в погреб спрыгнул Макс. Еще и Тахиров нарисовался. Ругался матом откуда-то сверху. Гоша скривился от резких звуков.

– Я что… я его убила? – испуганным голосом шептала Дуня.

– Млять! – шипел Воронков. – Лопату отдай…те!

Ирбис медленно сел, держась за звенящую голову. Взглянул на девчонку исподлобья. Взор наливался красным маревом.