Моя. По закону мести

Не обратив внимания, как сдвинул тонкую кружевную скатерть, смахнув и чайные чашки.

Дуня не шевелилась. Будто понимала, что каждое движение может привлечь внимание зверя.

Ирбис был пьян.

* * *Девчонка боялась его. Даже алкоголь не мешал понять эту простую истину.

Видел, как она тряслась, глядя на него. Видел, как не пыталась поднять взор выше чертовых пуговиц на рубашке.

А ему было мало. Он до зуда, до чертова безумия хотел, чтобы она посмотрела на него.

Как вчера. Точно так же. Чтобы у него самого полыхнуло под ребрами от ее взора.

Чтобы глаза в глаза.

Нет, это в нем говорит вискарь, не иначе.

Пустое все, мимолетное. Попустит его. Только гайки закрутить и спустить пар. Заняться сексом. Взять приличную девку. Вытрахать всю дурь. И отпустит.

Гоша отвернулся. Его слегка качало. Не подрассчитал с выпивкой, перегнул слегонца, потому что плечо адски болело. А сидеть на анальгетиках Ирбис не желал. Не признавал он наркоту. И сам никогда не станет употреблять.

– Чаю крепкого мне! – рыкнул Георгий и оттолкнулся рукой от стола.

 – В кабинет!

Ирбис не стал ждать и проверять, послушается ли Дуня приказа. Просто шел, кривясь все больше. И решительно ничего не понимал. Что он творит? Что с ним твориться?

Или, наоборот, именно сейчас, когда услышал, как девчонка открыто и беззаботно смеется, здесь, в его доме, прямо под его носом, понял слишком хорошо.

Его корежило от желания, от жажды, от потребности, от порочных желаний.

И улыбка ее… Как чертова пуля промеж глаз.

Наповал.

Он не стал закрывать дверь кабинета. Оказавшись внутри, хотелось разнести комнату на щепки, разломать что-то, крушить до основания, до фундамента, только бы выпустить ярость.

И похоть.

Ирбис не смог удержать воображения. Видел, словно наяву, как девчонка поддавалась его натиску, как послушно льнула, как стонала до хрипа в его постели.

В своей больной фантазии он даже видел, как она улыбалась ему, стоя на коленях. А тонкие пальцы ловко обращались с его…

Гоша не сразу сообразил, что со всей дури вмазал кулаком в первую попавшуюся под горячую руку мишень.

Легче не стало. Даже наоборот. Но хоть немного отрезвило потекшие мозги.

Ирбис тряхнул головой, выдохнул. Ему казалось, что аромат Дуни залепил ноздри, а он и рад был им и дышать.

Вот только….

Додумать Гоша не успел. В распахнутую дверь кабинета вошла Короткова. В руках – поднос с чашкой и чайником.

Шагнула без разрешения в комнату и застыла.