В краю багрового заката

– Можно и так, – сказал капитан «Отважного», прикинув по карте расстояния, – только на якорь мы встанем не на закате, а в полночь, тогда и у берега мы будем еще до полудня. Там причалим, сойдем на берег и окончательно определимся с местом.

– Ладно, – сказал отставной прапорщик, – будет день, будет пища. Сейчас над этим голову ломать незачем.

– Лишь бы не было шторма, – зачем-то сказал геолог.

– Не надо каркать, – заметил Андрей Викторович, – и ничего не будет. Ну что, братцы, совсем немного осталось. Сдюжим?

– Сдюжим, – ответил Сергей Петрович, – а сейчас все по местам – и вперед.

Когда команде «Отважного» сказали, что послезавтра днем «все уже почти кончится» и они увидят свой обетованный берег, народ сперва пришел в состояние некоторой эйфории. Потом это настроение сгладилось, сменившись нетерпением. «Отважный» продолжал резать пустынное море форштевнем, берег по левому борту превратился в далекую туманную полоску у самого горизонта, а Антон-младший опять на удочку натягал на ужин свежей рыбы.

Незадолго до заката Катя, стоявшая на баке, замахала руками, указывая куда-то в море, и закричала. Немного мористее «Отважного» в воздух поднимались водяные фонтаны, выбрасываемые из своих дыхал небольшим стадом мигрирующих в этих водах китов. Народ высыпал на палубу, вылезла даже вечно занятая Марина Витальевна, не говоря уже о Марине-младшей и Веронике. Антон-младший и без того целый день отирался на палубе, не желая спускаться вниз. Китов они раньше видели только по телевизору, и их появление оказалось еще одним мимолетным, проходящим мимо приключением и бесплатным цирком.

Сергей Петрович с ужасом подумал, что будет, если Вероника сейчас попросит у него или Андрея Викторовича маленького китенка. Ребенок он и есть ребенок. Но обошлось. Не попросила. Описав дугу, китовое стадо не стало дальше приближаться к «Отважному», а развернулось и направилось в открытое море.

Вторая ночь в открытом море прошла точно так же, как и первая. Четырехчасовые вахты, бездонное черное небо над головой и курс, выдерживаемый по компасу. Отсутствовало только тарахтение мотора, которое сменилось свистом ветра в такелаже, шипением разрезаемой форштевнем воды и журчанием кильватерной струи.

Утро выдалось кристально ясным, даже высокие облака в небе куда-то рассосались, и взбирающееся вверх солнце сразу начало припекать не на шутку, будто говоря, что Ледниковый период Ледниковым периодом, а тут, на юге, да еще и в канун летнего солнцестояния, оно вполне в своей власти.