Забег на невидимые дистанции. Том 1

А он любил сестру, несмотря ни на что, Нина лучше всех об этом знала.

Не каждый ребенок тринадцати лет может сказать подобное однокласснику, который его задирает. Подростков постарше это тоже касается. Но Нина не боялась никого и ничего, такое о ней складывалось впечатление, и могла себе позволить быть дерзкой, отчего зачастую сама же и страдала.

За несколько лет в результате определенных происшествий у Нины сложилась особая репутация. Ее предпочитали не выводить из себя и в целом не провоцировать, точно так же относятся к военным с контузией. А началось все с той злополучной вылазки на стройку, окончившейся пробитой ногой и кровавой кроссовкой, которую увидел и подержал в руках, наверное, каждый ученик средней и старшей школы Мидлбери. Ни для кого не было секретом, что на раздражитель Нина могла отреагировать неадекватно, слишком бурно или агрессивно. Поэтому, если начинался спор или иного вида противостояние, старались не перегибать палку.

Особенно это касалось учеников. К Нине они относились с настороженным дружелюбием, никогда не зная, чего от нее ожидать в следующий момент – сальто или удар под дых. Изгоем для своих она не была, зато потенциальной мишенью для издевательств, которые так любят практиковать дети их возраста, перестала быть навсегда. Никто не захочет терроризировать человека, который иногда ведет себя как псих, к тому же посещает уроки самообороны. Эти факторы отваживали от нее школьных хулиганов вместе с теми, кто хотел ими казаться, самоутверждаясь за счет слабых.

Некоторые учителя считали Нину довольно смышленой, но ленивой; некоторые ученики – довольно смешной, хоть и опасной. И те и другие соблюдали дистанцию. Кроме Ханны. Она Нину ненавидела, поэтому не боялась. Или ей так казалось до сегодняшнего дня.

Пауза затянулась. У Нины раскалывалась голова. Как будто пусто́ты под переносицей и носовые пазухи залили жидким пульсирующим металлом. Тупая боль заставляла пухнуть глаза. Девочка осознавала, что в таком состоянии способна ударить – сильно, наотмашь, неважно кого – и остановить себя не могла. Отто каким-то образом понял это, уловил волновое излучение, как всегда. Он взял ее за локоть, но тянуть пока не стал.

– Нина, идем. Конфликт исчерпан. Правда, Ханна?

– Я это запомню. Не сейчас, но ты за свои слова поплатишься.

– Откуда столько злобы?

– Тебе ли это спрашивать, братец? Идем домой.

– Я расскажу отцу, что вы опять куда-то полезли, и он тебя отлупит.