Закрой дверь за совой

Что за чушь?

Вытащив книгу, Илюшин обнаружил, что это дневник. Похоже, старик заносил сюда всякие мелочи: стоимость продуктов, напоминание об именинах домработницы (внизу был перечень возможных подарков), отзыв о ресторане… Запись за четвертое июня: «Елена Одинцова. Спросить, откуда узнала телефон».

И под ней примитивный рисунок: женщина в юбке ниже колена, с овечьим выражением лица.

Он сфотографировал рисунок, сел за компьютер и быстро выяснил, что Елена Одинцова – известная писательница, работающая в детективном жанре. Фотография на обложках ее книг не оставляла сомнений: на рисунке была именно она.

– Спросить, откуда узнала телефон? – вслух протянул Макар.

Он запер квартиру, спустился к подъезду, где в палисаднике немолодая женщина вдохновенно рыхлила землю вокруг пышного розового куста.

– Эту даму? – женщина вгляделась в фотографию на экране смартфона. – Видела, да. Неделю назад, может и больше. Лицо знакомое, должно быть, актриса. К кому? Да откуда ж мне знать, милый.

Разузнать адрес оказалось сложнее, но Макар справился. Вскоре он вел машину Сергея по Киевскому шоссе.

Сотрудник издательства сказал, что Одинцова живет на два дома: квартира в Москве и дача в небольшой деревушке. «Километров сто от столицы. Но говорят, дыра дырой, фиг проедешь. Летом она обычно там».

Илюшин заехал в квартиру, предсказуемо никого не застал и попросил навигатор довести его до деревни под названием Гребешково. Уже на выезде из Москвы он сунул в ухо телефонную гарнитуру и позвонил напарнику.

– Серега, я у тебя тачку взял. Могу поцарапать.

– Я тебе тогда лицо поцарапаю, – пообещал Сергей. – Далеко намылился?

– За три часа обернусь. Поговорить надо с некоей Одинцовой. Потом расскажу. Что у тебя?

– В зал разовых абонементов нет, – голос Бабкина звучал устало. – Торчу снаружи как три тополя на Плющихе. Жрать хочу.

– А Садыков?

– А Садыков не хочет – у них там внутри два ресторана, у буржуев.

– Серега!

– Да там он, там. Не бойся, не пропущу я его.

– Он по дороге никуда не заезжал?

– Нет. Помахал жене, сел в «Тойоту» и прямиком в клуб.

– Тебя не заметил?

– Ну если и заметил, здороваться не подошел.

Илюшин свернул с шоссе на двухполосную дорогу, ведущую мимо заброшенных деревень. Вдоль обочины торчали рекламные щиты, с которых улыбалась красавица в пеньюаре, и подпись под ней сообщала, что рекламное место свободно.

Илюшин вспомнил журналы Гройса в книжном шкафу и фыркнул.

– Ты чего там хрюкаешь? – подозрительно спросил Бабкин.

– Да так, потом расскажу.