Замуж за незнакомца

За дверью шаги – мои охранники топают от стены к стене, меряют пространство шагами. Они охраняют меня так, словно я ваза древней китайской династии, музейный экспонат. Его нельзя коснуться, тем более, разбить.

Отхожу от зеркала, исследую комнату, рассматриваю каждую завитушку. Внимательно вглядываюсь в детали. Надеюсь, хотя бы за любованием интерьера пройдёт достаточно времени, чтобы пережить этот день.

В комнате широкая королевская кровать под «газовым» балдахином. Я касаюсь прозрачной прохладной ткани, она струится сквозь пальцы, ласкает кожу. Мечтательно улыбаюсь, ложусь спиной на упругий матрац, но на долго меня не хватает. Хочется какого-то действия, движения.

Поднимаюсь, подхожу к книжным шкафам, трогаю корешки книг, ощупываю завитушки золотистого теснения. Достаю томик Мандельштама, втягиваю аромат печатных страниц, наслаждаюсь красотой стихотворных строф.

Зачитываюсь, снова усевшись на кровать, впитываю волшебные строки и не замечаю, как брошенный на кровать телефон начинает звонить. Я до такой степени устала волноваться об отце, что не сразу реагирую. Смотрю рассеянным взглядом на экран телефона, а на экране горит надпись «папочка», и что-то внутри падает и обмирает.

Кидаюсь вперёд, хватаю телефон, принимаю звонок, а голос отца звучит в динамике, такой родной и близкий.

Я очень его люблю и бесконечно ему верю. Он заменил мне всех: рано ушедшую маму, которую почти не помню; братьев, сестёр и друзей, но время, которое провела в беспокойстве, отложило свой отпечаток, поселило в сердце обиду.

– Тигрёнок мой, – папа совсем ласковый, немножко виноватый. Никогда его таким не слышала. – Прости, я немного замотался.

– Настолько, что не нашёл времени за столько дней мне перезвонить? Хотя бы просто ответить, сказать пару слов, чтобы я не волновалась?

Я не хотела, чтобы в голосе звенела обида, но иначе не получается. Она, затаённая, рвётся из меня, никак справиться с ней не получается.

Мы с папой – самые близкие люди, всегда держались вместе. Привыкли не таить друг от друга правды, высказывали всё, что накопилось внутри. Хотя бы старались, но сейчас словно стена между нами выросла.

– Тина, успокойся, пожалуйста.

– Не похоже, – в голосе отца сквозит усталая улыбка. Сердце сжимается, бьётся прерывисто.

Цепляюсь свободной рукой за край покрывала, глотаю тихие рыдания. Так накатило… не могу справиться.

– Дочь, я просто был занят, – пытается добавить в голос стали, но, как всегда, плохо получается. – Прости.