Замуж за незнакомца

Ни одного сообщения, ни единого пропущенного звонка. Да что же такое?!

– Плохие новости? – спрашивает Кирилл, расплачиваясь с мальчишкой.

– Вообще никаких новостей, – злюсь на ситуацию и собственную беспомощность.

– Иногда это самая лучшая новость, – включает философа.

Я набираю номер приёмной отца, но там короткие гудки – сейчас отчётный период, и в офисе настоящий дурдом.

– Садись в машину, Тина. Что бы там ни случилось, зачем топтаться в аэропорту, если можно топтаться на берегу океана?

– Ты до отвратительного прав, – беззлобно фыркаю и сажусь в машину.

– Так что у тебя стряслось? – Кирилл кладёт руки на руль, но трогаться не торопится. Даже почти не смотрит на меня, хотя у меня стойкое ощущение, что видит насквозь.

– Папа молчит. Не звонит и на сообщение не отвечает, – говорю неуверенно, и диким кажется делиться личным с Кириллом. Но, как оказалось, мне больше не с кем.

Кирилл заводит мотор, и впервые вижу его за рулём. Никакой охраны, никаких специально обученных водителей – кажется, мой муж действительно решил отдохнуть, как «белый человек».

Но когда следом в поток движения встраивается неприметный чёрный автомобиль и следует неотрывно, понимаю – показалось. Даже тут, в тысячах километров от дома, Кирилл не может позволить себе быть просто туристом. Параноик. Кому мы тут, у чёрта на рогах, нужны? Хотя…

– Он всегда берёт трубку, если я звоню. У нас такое негласное правило.

– Правила иногда можно и нужно нарушать.

– Ты снова прав, просто однажды в детстве у меня случился приступ аппендицита, а папа не взял трубку. Мне пришлось в больницу с охранником ехать, а папа только под утро узнал. Я очень плакала, и больше он так не делает. А это вчера не ответил, сегодня молчит. Даже не перезвонил! Это… странно и совсем на него не похоже.

– В твоих словах есть логика, – хмурится Кирилл, выкручивая руль вправо, ориентируясь на незнакомых улочках лучше местного жителя.

– Не знаю… может быть, я зря волнуюсь, – нервно облизываю губы, а голова кипит от самых разных предположений. – Но он болен, и я боюсь, что ему могло стать хуже. Вдруг он в больнице, а я тут… загорать приехала?

От мысли, что могу пропустить что-то важное, становится плохо. Действительно дурно, и приходится глаза закрыть и втянуть воздух носом, чтобы не стошнило.

Роуминг до чёртиков дорогой, но деньги – меньшее, что волнует сейчас. Нахожу в телефонной книге номер лечащего врача отца. Сергей Иванович – единственный, с кем я могу обсудить болезнь папы, но он тоже не берёт трубку.