Замуж за незнакомца

Кирилл кажется спящим, но кончики нервных пальцев подрагивают, выстукивают ритм на коленке.

– Ты собрала вещи? – голос совсем глухой, а на щеке дёргается мускул. Жилка на виске напряглась и пульсирует, а больше ничего эмоций Кирилла не выдаёт.

– Да, чемодан в комнате, в нём всё необходимое.

– Хорошо, Игорь его заберёт, а мы прямиком в аэропорт. Не хочу задерживаться в городе дольше. Тут становится опасно.

– Эти люди… ты выяснил, кто их послал?

– Пока нет, – голос Кирилла мрачнеет. – Но есть пара идей.

– Думаешь, это как-то со мной связано?

– Это связано с тобой, я не верю в такие совпадения, – произносит безапелляционно и наконец-то распахивает глаза. В полумраке салона его радужка непроглядно чёрная, а ресницы отбрасывают тени на щёки.

Ресницы у Раевского для мужчины неприлично длинные и густые, а кончики светлые, на солнце выгоревшие.

– Но отец ещё не умер!

– Вздремни, Тина. До аэропорта час пути.

И нет в его словах ни капли заботы. Лишь попытка заткнуть мне рот и переключить внимание, сменить тему. И, честное слово, я слишком устала, чтобы сопротивляться, но и спать не хочется, иначе прошлое снова всплывёт в памяти. Потому я достаю телефон, открываю мессенджер и в сообщении прошу Иру не забыть о моей просьбе. К Кате обязательно нужно сходить, она ведь совсем одна. После того, что с ней случилось, а сознание её сгорело, подобно лампочке, кроме меня к ней и не ходит никто. Даже родная мать как-то очень быстро сдалась, устав от того, что с дочерью не происходит никаких заметных изменений. Катя из милой смешной девочки превратилась в замкнутого ребёнка, который только и может, что целыми днями писать странные слова на клочках бумаги и складывать деревянные кубики, сидя в отдельной палате.

Жмурюсь крепко, зажимаю пальцами переносицу до лёгкого укола боли. Всё будет хорошо, она обязательно однажды поправится.

Илья занимает водительское место, впуская в салон запах сырости и табачную горечь. Кирилл, сведя брови к переносице, заводит руку назад и вытаскивает оружие. Кладёт пистолет на колено, крепко держа за рукоять, и есть в этом что-то завораживающее. Опасное и колкое, проникающее прямиком под кожу.

– В аэропорт, – коротко командует Кирилл, снова закрывая глаза.

И я, несмотря на перевозбуждение, всё-таки засыпаю, чтобы проснуться от прикосновения чужих пальцев к щеке.

Вскрикиваю, перепуганная, встряхиваю головой, а Раевский тяжело вздыхает. Так, мы всё ещё в машине, а Кирилл отстраняется и прячет пистолет в кобуру.