Неудержимый. Книга XXXVIII

Остались только ледяные, но эти отморозки могут появиться теперь в любой момент и с любого направления.

Я заметил, что вьюга словно обрела некую собственную волю. Она меняла направление ветра, словно по настроению, буквально играя с ним. Ветер сейчас дул со стороны Альсейма, и это определённо было на руку нашим союзникам, помогая действовать с противоположной стороны ущелья. Но хотелось бы, чтобы и нам он был попутным, когда выступим. Хотя… Я ещё раз взглянул на купол, с такой защитой, нам никакая зима не страшна.

Стоило нам подлететь к куполу впритык, как Тамерлан убрал часть защитного купола, чтобы мы могли залететь внутрь и приземлиться на ближайшую крышу одного из складов, напротив которого располагался наш штаб.

— Всё! — выдохнул я, приложив руки к лицу, — Мы дома.

Сказать, что я вымотался, — ничего не сказать. Каждое мгновение, каждый метр пути ощущались тяжёлым грузом на плечах. Но, несмотря на усталость, я был чертовски рад видеть здесь всех присутствующих. Я сразу же отметил Вельди и Ярослава, а потом улыбка спала с моего лица.

Среди встречающих оказалось чересчур много военных, которых здесь быть не должно.

— Тамерлан… — проворчал я шёпотом.

Почему он не сказал мне, что здесь залётные товарищи? Более того, половина из них мне вообще не знакома. А ведь это, между прочим, секретный объект, вход на который должен был быть перекрыт охраной! Ух, как же я оказался зол!

— Белоснежка, убийства под запретом, — приказал я, пытаясь успокоиться.

— Запоминай всех, это наши союзники.

Она выглядела немного удивлённой, но молча кивнула. Я знал, что для неё это не так просто. Удержать свой аппетит, глядя на накрытый стол, дорогого стоит. Но было крайне важно, чтобы она понимала, что сейчас, в этой ситуации, важно быть предельно осторожными. В войне с врагом каждый союзник на вес золота.

А ещё я опасался, что она считает моё настроение по ментальной связи и решит перейти к ликвидации самых сладких противников. Нет уж, сперва я разберусь, что здесь происходит, а уже потом приму решение о том, как действовать дальше.

Впрочем, я и так уже видел виновника столько серьёзных изменений."

"Потёмкин стоял в окружении десятка императорских гвардейцев, Щуки, Тамерлана и прочих военных. Они держались обособленно, создавая видимость изолированности от остальных, подчёркивая свою привилегированную позицию. Я обратил внимание на тёмно-зелёную броню, в которую были облачены гвардейцы.