Доктора вызывали?

Я узнал, куда заказал билеты этот Жук. И там было ограничение: восемнадцать плюс. Придется искать «стратегический материал» постарше. Но каково же было мое облегчение, когда Юля, увидев «случайные» рисунки, сбежала от него домой! Не разбираются залетные жуки в тонкостях женской души!

Я видел, как она расстроилась. Как же мне хотелось подойти, обнять ее и закрыть от всех му…жуков. Но я не мог. Потому что сам в ее глазах выглядел нисколько не лучше. Пусть отдохнет.

Я подвез вторую мамочку с девочкой до дома. Еще раз поблагодарил и поехал домой. Нет, не на квартиру. Ту квартиру я продал сразу же. Глупо? Возможно. Но я был уверен, что Юля не сможет чувствовать себя там свободно. Поэтому приобрел дом в десяти километрах от города.

И чтобы ни одна зараза не могла подобрать к нему ключ, пригласил Лунина смотреть за домом.

Игорь Петрович Лунин – нормальный мужик за шестьдесят, в свое время служивший в десанте. Он работал охранником в сауне. По после смерти жены совсем сдал. Когда у жены обнаружили опухоль, он продал квартиру и залез в кредиты. Но это не помогло спасти его супругу. Ему негде было жить, а всю зарплату, он отдавал кредиторам. И с каждым днем смотреть на его скорбь становилось все тяжелее. Ночевал он в своей каморке в той же сауне, где и работал.

Вот тогда и появилась мысль дать ему крышу над головой. Долго ломал голову, как это ему преподнести. Десантники – народ прямой, долго не церемонятся. Но Игорь Петрович сам предложил выложить все, как есть. Без соплежуйства. Лунин воспринял мое предложение на удивление спокойно. Не каждый десантник может переквалифицироваться в подобие управляющего. Но Петрович согласился. Я сразу огласил условие: чтобы ни одна сволочь не приблизилась близко к моему дому! Поэтому все звонки, визиты и прочее легло на его плечи.

Так у меня появилась уверенность, что теперь никакие «сюрпризы» мне не грозят.

Сразу после неудачного «бракосочетания» я положил заявление на стол Антонову. Он ничего не сказал. Видимо, понимал, что такое не прощают. И уговаривать остаться не стал. Уговаривать пришла Яна. Теперь весь пакет был на ней, но она совершено не знала, что делать на местах. И поэтому просила остаться на прежних условиях с небольшой поправкой: работать на нее. Я согласился.

Осталось только объяснить Юле, что она мне очень нужна. И что я ни на какие сокровища в мире не променяю ее улыбку. Искренне надеялся, что моя идея с цветочными признаниями сработает. По крайней мере, рассчитывал на женское любопытство.