Демонолога вызывали? Том 1

Мои глаза светились, как два ярких синих фонаря.

Огромная, метров десять в диаметре пентаграмма загорелась прямо под лапами у демона, что вызвало у него еще больший ужас. Он попытался дернуться сначала в одну сторону, затем в другую, но тщетно. Этот туполобый здоровяк даже не догадывался, что я плясал с ним тут не просто так. Я водил его за нос из переулка в улочку по всему городу, пока не завел прямо туда, где приготовил ловушку. Пентаграмма работала, заперев его в клетке, из которой был только один выход. Обратно в ад.

— Tek ah lah. Tek ah van. Mi him en-tou! — все мышцы демона напряглись, словно его пронзили миллионами игл. Он задрал голову, а все тело оцепенело и замерло. — Как твое имя, бес? — спросил я у него безэмоционально.

— Ты ему еще про дод-а-чок расскажи, чего мелочишься? — язвил бесенок, сползая с плеча.

— О… О́лог, — хрипел он.

— Демон… О́лог?.. — спросил я, нахмурив брови.

— Да, — прорычал бес, скаля зубы в каком-то подобии улыбки.

— Св… свят-т… ые… уг… г… годники! — еле выговорил бесенок, сидя в кармане и с каждым словом у него изо рта вырывались маленькие языки пламени. Он делал это нарочно, явно выражая свое пренебрежение к бо́льшему собрату. — Умнее ничего не мог придумать⁈ Или ты прямым ходом из потустороннего шапито сюда сбежал?

Демон оскалился. Он смотрел на меня в упор, не отводя взгляда. Я держал вытянутую руку впереди себя, направленную на беса, а в нескольких миллиметров от ладони виднелась проекция пентаграммы. Пентаграммы, что под ногами демона пульсировала ярко-красным светом.

— Что же, Олог, — сказал я, двигая плечами, словно мышцы сильно затекли после изнурительных тренировок и я старался хоть как-то размяться и унять боль. — Пора домой.

Я жестом приподнял развернутую на нужной странице книгу, что левитировала передо мной и стал читать. Каждое слово заставляло его скалиться, но теперь от боли. Гримасы на его морде менялись с каждым произнесенным звуком. Земля под ногами беса разверзлась, но он продолжал висеть воздухе.

Огромные цепи вырывались из-под земли, кандалами вцеплялись в его ноги с копытами, в его пятипалые лапы с огромными когтями-лезвиями, в шею, и медленно тянули обратно. С каждым словом, что я произносил.

— Mi him…

Он опускался ниже.

— En-tou…

Цепи тянули обратно.

— Momisne evakis kvirido.

В ад.

Цепи гремели, как у призраков с чердака из старых сказок. Картина получалась живописной, хоть прям сейчас ставь холст, бери масло — и ваяй.

— Luxus de moritas abe van du!..