Вызов

 – Хочешь сказать, у нас нет стиля?

– Вообще-то, у меня он есть, – объявляет Хантер, скрещивая руки на груди.

Фостер принимает ту же позу мачо.

– У меня столько стиля, что ты даже не представляешь.

– Ты прав, не представляю, – сухо говорю я, выразительно глядя на футболку Фостера, на которой нарисован мультяшный волк, летящий верхом на драконе над морем огня. Драконий ли это огонь – непонятно.

Фостер приканчивает остаток сосиски.

– Ладно, команда, погнали. За дело, мать вашу!

* * *И вот так я оказываюсь в торговом центре в паре километров от отеля с четырьмя рослыми мужчинами, которые стоят у моей примерочной в «Блумингдейлс» и бросаются в меня одеждой, как будто это соревнование на время.

Не успеваю я вылезти из одной пары обтягивающих джинсов с дизайнерскими дырками, как на дверь наваливается целая лавина блузок и платьев.

– По-моему, мы уже достигаем сингулярности, парни, – в ужасе кричу я.

– Переодевайся быстрее, – отвечает Конор через дверь.

– Фостер нашел целую стену с блестками, – угрожающе добавляет Хантер."

"– Сомневаюсь, что мой гардероб сильно нуждается… – На пол падает еще одна приливная волна платьев. – Ну, все. Нам надо установить базовые правила.

Я выхожу из примерочной в клетчатой рубашке с длинными рукавами, которая собирается под грудью и расправляется на талии, и в сочетающихся с ней темных обтягивающих джинсах. Это неплохой образ, которому удается скрыть те части, которые я бы лучше не показывала, не выглядя при этом так, словно я выскочила из кровати, замотавшись в одеяло.

Конор смотрит на меня, приподняв бровь. Хантер и Баки вежливо хлопают. Они стоят втроем, полностью одетые в нелепо сидящие на них костюмы.

Я таращусь на них, слишком ошарашенная, чтобы засмеяться.

– Чт… поч… почему вы, черт возьми, в костюмах?

– А почему нет? – звучит ответ Баки, и на этот раз я не могу остановить вырывающийся из меня смех. Когда вообще эти клоуны успели переодеться, если все это время забрасывали меня нарядами?

– Возьми эту одежду, – говорит Конор, и в его взгляде читаются неоднозначные намерения. Он обводит меня откровенно непристойным взглядом. Тем более при посторонних.

И все же я не чувствую под его пристальным вниманием то смущение, которое испытываю с остальными. Когда Конор со мной, он успокаивает меня.

– Да, мне это нравится, – признаюсь я. Затем хмурюсь. – Но я тут уже и так по колено в одежде, маньяки вы эдакие.