Вызов

Но если бы парень, с которым я встречалась, продолжал об этом твердить, сравнивая нас, я бы тоже озверела.

– В старшей школе, – признается она, рисуя узоры на столешнице, – меня называли доской. Мне даже спортивное бра было большим. Я знаю, ты, наверное, считаешь это слишком глупым, чтобы на таком помешаться, но все, что я хотела – всю свою жизнь, – это комфортно чувствовать себя в одежде, понимаешь? Чувствовать себя сексуально. Чтобы парни смотрели на меня так, как смотрят на других девушек.

– Но ты прекрасна, – сердито говорю я. – У тебя идеальное тело и красивое лицо. Знаешь, когда я в последний раз носила купальник? Я тогда еще спала с ночником. – Я показываю на свою грудь. – Эти штуки – гребаная обуза. Они тяжелые. Они не влезают ни в какие человеческие изобретения. У меня проблемы со спиной, как у семидесятилетней старухи. Каждый парень, которого я встречаю, таращится на мои сиськи и не обращает внимания на остальную часть меня.

Кроме Конора. И от этого я испытываю очередной укол одиночества.

– И все же я не считаю, что достаточно хороша. Я никогда не чувствую уверенности в том, кем я являюсь, – возражает Абигейл. – Я компенсирую это…

– Ведя себя как мразь.

Она улыбается, закатывая глаза.

– По большей части да. Я хочу сказать, что я тоже чувствовала себя дерьмом и отталкивала людей. Это ты и делаешь с Конором, и это отстойно. Мне не известно и не интересно, когда вы перестали морочить мне голову, – даже не пытайся это отрицать. Меня не проведешь. Но в какой-то момент все изменилось, и вы перестали скрываться. Да, это я тоже заметила. Он явно тебя любит, и, если резкое изменение в твоем поведении за последнюю пару недель что-то да значит, ты тоже его любила. Тогда какой смысл терять это из-за чужих косяков?

– Ты не понимаешь. – Куда ей понять. И я не знаю, что еще ей сказать, чтобы это не звучало как оправдание. Даже от одной мысли о том, чтобы встретиться с Конором после такого, у меня сжимается горло и начинают дрожать ноги. – Спасибо, что зашла, но…

– Ладно. – Она сдается, чувствуя, что я сейчас ее прогоню, чтобы вернуться к диалогам, которые произносят исключительно с манчестерским акцентом. – Мы не будем говорить про Конора. Или про то, что цветы, которые он тебе оставил, теперь занимают весь кофейный столик в гостиной. Ты уже была в полиции?

Вы, наверное, прикалываетесь.

– Тебя сюда послала Джулс? – требую ответа я.

– Нет, – быстро говорит она. – Ничего подобного, клянусь.