- Рейтинг:
- Автор: Анатолий Яковлевич Степанов
- Жанр: Легкое чтение, Детективы, Исторические детективы
- Прочтений: 3
О чём книга «Поединок. Выпуск 10»
В поединке между временем и современностью шагают десять книг "Поединка", каждая из которых — маленькая история, вырезанная в ткань истории. В этом выпуске уже столько изменений, что его можно сравнить с библиотекой: от фольклора до молодогвардейских риключений и молодых поэтов. Десять лет — это целый мир в мелких деталях. Читатели, которые собрали все выпуски "Поединка", заметят не только новые тексты, но и новые структуры. Это путешествие через время, где каждая книга – новый шаг на пути к пон...Но уже через две-три секунды внезапно сник, и вид у него стал растерянный.
— Что с тобой? — строго, но спокойно спросила Лада.
— Понимаешь. Я достану такую справку. Но ведь это будет неправда.
— Конечно, — согласилась Лада. Взяла его ладонь в свою. Терпеливо и ласково, как маленькому, пояснила: — Это будет та неправда, которую люди поймут и которую простят нам.
Ноябрь 1982 г.
АНАТОЛИЙ СТЕПАНОВ
В ПОСЛЕДНЮЮ ОЧЕРЕДЬ
Тот апрель был чудесен в Москве. Теплый, беспрерывно солнечный, он все свои тридцать дней жил в напряженном предчувствии небывалого майского счастья.
А теперь быстрей через улицу Горького на просторы самого знаменитого российского тракта.
Со второго этажа сине-голубого троллейбуса армейский капитан рассматривал набегавшее на него Ленинградское шоссе весны 1945 года.
У остановки «Протезный завод» две веселые тетки помогли ему сойти: капитан был при чемодане и здоровенном вещмешке, а левая его рука действовала плохо.
— Спасибо, сестрички! — крикнул он в уплывающую и закрывающуюся дверь и озабоченно осмотрел себя.
Он был франт. Хорошего тонкого сукна коротенький китель с выпуклой ватной грудью и прямыми ватными плечами, той же материи роскошные бриджи, смятые в гармошку маленькие сапоги дорогого хрома и фуражка, основанием блестящего козырька привычно сидевшая на лихой брови."
"Закинув вещмешок за правое плечо и взяв в правую руку чемодан, капитан, скособочась немного, побрел по Шебашевскому переулку. У четырехэтажного красного кирпича здания школы подзадержался.
— Шестьсот сорок вторая, — произнес он с удовольствием знакомые цифры и удивленно дочитал: — Женская!
Обидно было: он, Александр Смирнов, учился в этой школе, а сейчас вот, глядите, женская! Но настроение не испортилось: присвистнув, пошел дальше, прищуренными счастливыми глазами рассматривая и узнавая забытое и вдруг знакомое: маленькие дома, большие деревья, волнистую булыжную мостовую.
Справа беспокойно существовал Инвалидный рынок.
