Кактус второй свежести

Глаша обожала драгоценности Сафоновых, считала их живыми, приписывала им разные магические свойства. Она верила, что изумрудный перстень мог убрать сердечную печаль, считала, что огромный сапфир меняет цвет в зависимости от настроения хозяйки, а рубиновое ожерелье исцеляет мигрень. Глафира обладала удивительной памятью. Спустя много лет после расстрела Сафоновых Глаша нарисовала в цвете и в деталях все раритеты и подробно их описала. Посмотрите на экран.

Все повернулись туда, где висела плазма.

– Это то самое ожерелье Анастасии, картинка из книги Глафиры.

– Прекрасная работа, – восхитился Сеня, – указаны размеры и количество камней.

– А слева фото колье, которое нашла Василиса, – продолжил Кузя, – найдите хоть одно отличие!

– Несложная задача, – сказала я, – в украшении, которое получила Герасимова, слева от центрального роскошного бриллианта не хватает одного небольшого сапфира.

– Вот! – обрадовался Кузя. – Теперь изучаем перечень вещей, найденных на тумбочке у кровати, на которой скончалась Глафира. Зачитываю. «Лампа настольная с бежевым абажуром без рисунка, будильник, пустая чашка, кувшинчик с водой, самовязаная белая салфетка из катушечных ниток, пустая упаковка из-под таблеток «Короморон», носовой платок с вышивкой, чашка без признаков жидкости, в ящике коробка, в ней небольшой кусок стекла синего цвета овальной формы».

Кузя прервал чтение.

– Опись составлял опер, он не разбирался в драгоценных камнях. А в лаборатории поняли: это сапфир. Значит, в столике хранилась шкатулка с драгоценным камнем, который по форме и размеру совпадал с пустым «гнездом» колье, которое пропало. Вот вам еще одно фото.

– Ожерелье сняли с мертвого тела девушки перед тем, как сбросить ее в общую могилу! – воскликнула я. – Может, Глафира после отъезда сотрудников НКВД попыталась раскопать захоронение, чтобы проверить, вдруг кто жив?"

"– Верно мыслишь, – похвалил меня Кузя, – Оловкина в мельчайших деталях описывает события того дня. Дает точный портрет убийц: один рыжий, у другого не хватает переднего зуба, третий безостановочно матерился. В ее памяти все словно пару часов назад произошло. Она сообщает, как долго сидела в зарослях, боялась выйти. Потом все же рискнула, поняла, что убийцы уехали, и побежала в дом. Там не было ни домработниц, ни предателя, который вел опись украшений, снятых с трупов. В доме никого не оказалось.