Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Мы шагаем по тонкой полоске суши и приближаемся к Рогу с большой осторожностью: вдруг там затаились профи? Я в этом сомневаюсь, все-таки мы несколько часов провели на пляже и не заметили признаков жизни. Как я и предполагала, островок оказывается необитаемым. Остался только гигантский золотой Рог изобилия и не выбранное никем оружие.

Уложив Бити в тени огромного конуса, Пит подзывает Вайресс, чтобы вручить ей катушку с проводом.

— Почистишь?

Женщина молча кивает, отходит и принимается окунать катушку в воду, напевая вполголоса песенку про мышонка, забравшегося в часы. Что-то очень детское, но явно приятное для нее.

— Опять! — произносит Джоанна, закатывая глаза. — Она это пела несколько часов, еще до того, как затикала.

Вайресс вдруг выпрямляется и указывает на джунгли.

— Два, — объявляет она, тыча пальцем туда, где на берег из зарослей тянутся бледные щупальца отравленной мглы.

— Гляди-ка, она права. Сейчас около двух, и туман появился.

— В точности как по часам, — подхватывает Пит. — Ты просто умница, Вайресс.

Улыбнувшись, она продолжает макать катушку и напевать.

— О, не просто умница, — возражает Бити, заставляя нас в изумлении обернуться. Кажется, изобретатель приходит в себя. — У нее чутье. Она предугадывает события. Как, например, канарейки в шахтах.

— О чем речь? — обращается ко мне Финник.

— На рудниках всегда держат канареек, они раньше всех реагируют на отравленный воздух, — поясняю я.

— Как? Умирают? — вскидывается Джоанна.

— Сначала птица перестает петь. Это знак, что пора выбираться. Но если в воздухе слишком много яда — само собой, не выживет ни она, ни люди.

Мне не по душе разговаривать об умирающих канарейках. Сразу же вспоминается гибель папы, и Руты, и Мэйсили Доннер, оставившей маме в наследство певчую птичку, и… Этого только не хватало! Я думаю о Гейле, спустившемся в глубокую страшную шахту, и об угрозах Сноу. Так мало нужно, чтобы подстроить мнимый несчастный случай. Замолчавшая канарейка, искра — и ничего больше.

Возвращаюсь к мечтам о том, как бы я расправилась с президентом."

"У Джоанны, хотя она и досадует из-за Вайресс, ужасно довольный вид. Пока я пополняю запас стрел, она вытаскивает из кучи два топора. Мне ее выбор кажется странным. Но тут девушка запускает одним из них прямо в Рог, сияющий на солнце, и лезвие застревает в золоте. Ах да, конечно. Дистрикт номер семь, древесина. Джоанна, наверно, еще не умела ходить, когда ей впервые дали в руки топор. Так же, как Финнику — острый трезубец.