Всё начинается со лжи

Если я опоздаю…

— Моего водителя зовут Валера, — помогал мне Верейский надеть лёгкое пальто, — он уже ждёт внизу, не суетись.

— Ты точно справишься? — посмотрела я на него внимательно и присела перед вцепившейся в его ногу Матрёшкой. — Слушайся Па, хорошо?

Она кивнула. Обняла меня за шею маленькими ручонками.

— Конечно, — улыбнулась я. — Ты и не заметишь, как быстро.

— Не переживай, — шепнул мне Верейский на ухо, целуя. — У меня две младших сестры, я точно знаю, как вести себя с маленькими девочками. Да и с большими тоже, — улыбнулся он.

— Это как же? — подхватила я сумку. Не веря сама себе, что я так легко оставляю с ним дочь.

— Баловать, баловать и ещё раз баловать, конечно, — засунул он мне в карман карточку, которую я норовила забыть. — Люблю тебя. До встречи!

— Пока, — вдохнула я полной грудью его запах, скользнула рукой по шее.

Как уже достало умалчивать и скрывать, особенно зная, что всё то, что я знаю, его тоже касается. Но я очень надеялась, что Юлия Владимировна, наконец, расскажет все свои секреты сама. И он её выслушает. В конце концов, прежде всего это между Павлом и Юлей, а потом только между Павлом и мной.

Пусть уже во всём признается, и мы все, наконец, вздохнём. Ещё не спокойно, но хотя бы открыто и свободно.    

Телефон зазвонил едва за Эльвирой закрылась дверь.

— В каком смысле вы не знаете, что делать? Торги открываются, — я посмотрел на часы, — через пятнадцать минут. Или я оставил непонятные указания?

Слушая своего сотрудника, я не сразу и понял, что Матрёшка трясёт меня за ногу, задрав голову.

— Погоди, малыш, сейчас папа поговорит и потом сделает всё, что ты хочешь, — ответил я машинально. Но её удивлённо округлившиеся глаза, заставили меня очнуться.

— Папа? — переспросила она, когда я присел.

Я уверенно кивнул и показал пальцем на прислонённую к уху трубку, спрашивая у неё разрешения.

— Роман Александрович, какое ещё выгодное предложение? — прикрыл я за собой дверь спальни. — Какое, чёрт побери, вообще может быть предложение? Откуда? Кто мог знать, что мы продаём акции, если мы ещё… — я осёкся.

«Ах ты старый упрямый осёл!» — выругался я. Ну, конечно, кто ещё мог предложить выкупить весь выставленный на торги пакет, если не человек, которому я сам об этом сказал.

— А какую сумму этот анонимный покупатель предлагает?

Многозначительно кивнул на озвученную цифру. Старый пройдоха! Нет, он не на продаже акций, он на мне навариться решил. Даже не так: сначала на мне, а потом ещё и на продаже.