Всё начинается со лжи

— Эль, что происходит? — зашёл он за мной в кухню, когда маму уложили на диван, и она попросила водички.

Я тяжело вздохнула, глядя на него. Нет, ему я не могу солгать.

— Это отец Машки. Павел Верейский.

Он вытаращил глаза. Пару секунд стоял с открытым ртом. Потом резко выдохнул.

— И что будешь делать? — подал он стакан.

— Понятия не имею. Ничего, — пожала я плечами и протянула ему бутылку, которую так и не смогла открыть.

Вода зашипела, пузырясь.

— Нехорошо, — закрутил он на место пробку, наполнив стакан.

— Кость, — покачала я головой, — пожалуйста, ты хотя бы не начинай. Я четвёртый год выслушиваю это от родителей.

— Я не начинаю, Эль. Я, к сожалению, заканчиваю. Но если вдруг окажется, что ты, ну… В общем, я хотел бы знать.

— Ко-ость, — едва не захныкала я. Но он посмотрел на меня как никогда твёрдо.

— Если ты вдруг беременна, то от меня не скрывай. Хорошо?

— Я не беременна, — покачала я головой.

Костя сдержано кивнул.

Белёсые брови скользнули вверх по лбу.

— Да, его невеста моя клиентка. Но они расстались, — больше я ничего не стала уточнять. Мама ждала воду. А эти разговоры портили мне настроение.

Но в том, что Костя теперь знал правду, неожиданно оказалось столько плюсов.

Как-то они там между собой порешали и договорились, что вместо того, чтобы везти маму в больницу, Верейский пригласит своего мануальщика сюда.

И Костя уехал — он дорабатывал последние дни за дежурного судмедэксперта, — а Павел остался. Ждать врача, разумеется.

— Не так, конечно, я планировал провести этот день, — скривился он якобы недовольно, помогая мне разбирать мамин пакет с продуктами. Посмотрел на меня искоса и улыбнулся. — Но как же я рад, что всё сложилось именно так.

— А что ты планировал?

— Секрет, — нагнулся он к моему уху. Медленно и глубоко вдохнул мой запах.

 Земля поплыла у меня из-под ног. Голова закружилась от его близости. И от какой-то правильности происходящего что ли.

— Надеюсь, ты меня держишь? — закрыла я глаза и покачнулась.

— Всегда, — уверенно легли его руки на талию. — И ни за что больше не отпущу.

— Элечка! — Мамин голос испортил такой момент! Но меня она спугнула, а вот Верейского — нет. Он прижал меня к себе только крепче. И мы вместе узнали, что: — Там мороженное! Я же совсем забыла! Растает!

— Я убрала в морозилку, мам! — крикнула. И сначала услышала, как засмеялась Матрёшка, а потом увидела, как хитро прищурился Павел.