Всё начинается со лжи

Так может стоит рассказать и остальное, раз я тоже теперь участник этой… — на язык просилось слово «аферы», но я смягчила, — инсценировки.

— У меня есть всего три месяца. И, если учесть, что подготовка к свадьбе тоже займёт какое-то время, — а без свадьбы выдать свою единственную дочь замуж отец не согласится, — значит, и того меньше.

Значит, дело и правда в свадьбе. Я понимающе кивнула. Но эти сжатые сроки!

— Ты должна за три месяца выйти замуж?

— Отец поставил Верейскому условие, что, если я забеременею, мы распишемся без разговоров. Поэтому мне срочно и потребовалось залететь.

— Неужели ради штампа в паспорте?

— Ради акций, что станут моими, как только мы оформим брак.

— Тебе так нужны эти акции?

Я пыталась осмыслить услышанное. И вроде всё было предельно понятно, но ничего не понятно.

И столько страдания было на её лице, что я поверила.

А она не заставила себя ждать с объяснениями.

— Это случилось две недели назад. Две грёбаных недели назад я нажралась в сопли в баре, или мне что-то подсыпали, я честно не помню, как и почему это произошло. Но видео, где я трахаюсь с двумя парнями, что мне потом предъявили, сильно освежило мне память.

— Ты была одна в этом баре?

— Нет, конечно! С подругами. Но одна беременная, потому ушла почти сразу, а вторая, уверяет, что тянула меня домой, но я смутно помню как послала её и осталась.

— А они там уже были? Эти парни?

— О, да! — закатила она глаза. — Они там уже были. С этого всё и началось. А потом пошли недвусмысленные намёки, ну и... вот.

— То есть ты их знала?

— Вы прямо как дознаватель, — усмехнулась она. — Да, я их знала. В том-то и дело, хорошо знала. Одного.

— Такой же чёрный, — отмахнулась она, но непонимание на моём лице заставило её уточнить. — Ну в смысле, хач. Так понятно?

— Вполне. То есть ты трахалась с двумя хачами?

— Ага. Аж пыль стояла столбом, — невесело хохотнула она. — И теперь он грозится выложить это видео в сеть.

— И, наверно, прислать Верейскому?

— О, это не так страшно. А в сети, когда все увидят, — она мучительно, болезненно сморщилась. — Вот это капец. Снова не понимаете? — недоверчиво покосилась на меня. Вздохнула. — В нашей среде белой девочке трахаться с чёрными — это лютый зашквар. Это же навсегда запомоиться. Всё равно, что опустили, если тебя имел какой-нибудь Марат или Мурад.

— А три дня назад они мне и заявили о серьёзности своих требований. Он заявил. Второй там так, чисто номинально, — она кашлянула, словно запнулась.