Всё начинается со лжи

Считаю, что вы как никто другой достойно поддержите традиции, что сложились в Центре за много лет работы. И мы будем и дальше плодотворно сотрудничать на благо людей и науки. Поздравляю! — пожал он её руку двумя своими.

— Я… — она сглотнула, качая головой. Глаза покраснели от набежавших слёз. — Я правда… не знаю, что сказать, — она посмотрела на меня.

— Ничего и не говорите, — обнял он её по-отечески. Крепко, тепло. Отпустил и махнул рукой на стол. — Павел Викторович, договора я потом заберу. Ваши юристы подписанные экземпляры забрали с собой.

— Да, мне звонили, — пожал я ему руку. — Спасибо, Борис Захарович!

— Вам спасибо! Эльвира Алексеевна, — обернулся он в дверях. — Я позволил себе собрать общее собрание. Так что ждём вас через, — он посмотрел на часы, — пять минут в конференц-зале. Я вас представлю коллективу лично.

— Паш, — покачала она головой, когда дверь за Левинским закрылась. — Ты сумасшедший?

— Да, — прижал я её к себе. — Только не плачь, а то будешь на историческом собрании с размазанными глазами, — приподнял её лицо. — Всё, что я думаю об этом, уже сказал доктор Левинский. Могу добавить только три слова, которыми будет всё сказано.

— Я тоже, — ответила она. — Я тоже тебя люблю.

— До сих пор? — удивился я.

И косметика всё же потекла.

— Ну что значит не можете выбрать дату свадьбы? Сейчас мы всё сделаем. — Татьяна сняла со стены и положила на стол календарь. — Маша, иди сюда.

— Ох, то ли ещё будет, Марк, — Эльвира покосилась на огромный Танин живот и улыбнулась в ответ на его умоляющий взгляд, когда инвалидная коляска послушно зажужжала и подъехала к столу.

У входа стояла большая сумка, собранная для роддома. Вчера мы уже один раз туда съездили. Оказалось, ложная тревога. И вот опять все собрались, готовые в любой момент сорваться. Впрочем, эту неделю, что мы провели в Нью-Йорке, приняв мамино предложение поехать с ней, мы каждый день были начеку.

— Вы что тут уже затеваете? — мама пришла на радостный визг детей из кухни. Вытерев руки, залихватски перекинула через плечо полотенце. Потрепала по голове подбежавшего внука.

— Будем выбирать дату свадьбы, — объяснил ей такой же взмокший, как и Машка, Митька. Да что там Митька, Марк и тот выдохнул и вытер пот, дети его в полном смысле слова укатали, заставляя их возить, кружить и гоняться за ними по квартире.

— Давай, Матрёш, выбирай! — подвинула ей календарь Таня.

— Ну как почему? — улыбнулась Таня. И я, конечно не ждал, что она скажет: потому что ты одна не понимаешь месяцы и даты.