Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Если она была действительно, то она почти мгновенно исчезла.

— Она абсолютно уверена, что они не коричневые?

— А! — произнес Пуаро с сожалением. — Жаль.

И он, казалось, совсем приуныл.

Он ничего не стал объяснять и сразу же перешел на новую тему.

— Экономка, мисс Рассел, которая приходила к вам советоваться в пятницу утром… не будет ли нескромным с моей стороны спросить, о чем был у вас разговор… разумеется, кроме чисто медицинских деталей?

— Вовсе нет, — ответил я. — Когда профессиональная часть разговора была окончена, мы несколько минут говорили о ядах, насколько трудно или легко их распознать о наркотиках и наркоманах.

— Особенно о кокаине? — спросил Пуаро.

— Откуда вы знаете? — спросил я в свою очередь, несколько озадаченный.

Вместо ответа маленький человечек встал и пошел в противоположную часть комнаты, где лежали газеты. Он принес номер «Дейли Бюджет» за пятницу, 16 сентября, и показал на статью о контрабанде кокаина. Это была статья сенсационного характера, написанная с претензией на яркие эффекты.

— Вот что вбило ей в голову кокаин, мой друг, — сказал он.

Я бы и дальше задавал ему вопросы, так как не совсем понимал его намерения, но в этот момент отворилась дверь и доложили о приходе Джоффри Реймонда. Он вошел свежий и жизнерадостный, как всегда, и поздоровался с нами обоими.

— Как вы себя чувствуете, доктор? Месье Пуаро, я к вам уже второй раз сегодня. Боялся, что не застану вас снова.

— Мне, пожалуй, лучше уйти, — сказал я довольно нескладно.

— Только не из-за меня, доктор.

Дело всего-навсего вот в чем, — проговорил он, усаживаясь в ответ на приглашающий жест Пуаро. — Я должен сделать признание.

— О, это и в самом деле несущественно. Но, тем не менее, со вчерашнего дня меня мучит совесть. Вы обвинили всех нас в том, что мы что-то скрываем, месье Пуаро. Я признаю себя виновным. Я кое-что скрыл.

— Что же вы скрыли, месье Реймонд?

— Как я уже сказал — ничего существенного. Только то, что я был в долгу. В крупном долгу. И это наследство пришлось как раз вовремя.

Пятьсот фунтов снова ставят меня на ноги. Еще и останется немного.

Он улыбнулся нам обоим с той обаятельной искренностью, которая делает его таким приятным малым.

— Вы знаете, как это бывает. Полицейские на все смотрят с подозрением… не хотелось признаваться, что у меня туго с деньгами… для них это могло показаться подозрительным. Но на самом деле я был глуп, потому что с 9.45 и дальше мы с Блантом были в бильярдной, так что у меня надежное алиби и мне нечего бояться.