Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Да, так о чем я говорила?

— Вы говорили, что несмотря на многие ценные качества, вы никогда не любили Борн.

— Я и сейчас не люблю ее. Она какая-то странная. В ней есть что-то такое, что отличает ее от других. Слишком образована, по-моему. Сейчас трудно разобраться, кто леди, а кто нет.

— А что было потом? — спросил я.

— Объясните, пожалуйста, все это мсье Пуаро. Вы сами видите, до чего это, в сущности, пустая история. Но, конечно, когда он так резко заговорил о том, будто мы что-то скрываем, я сразу подумала о ней.

Может быть, Борн раздула нечто сверхъестественное, но вы-то ведь можете объяснить, не так ли?

— Это все? — спросил я. — Вы все мне рассказали?

— Да-а! — сказала миссис Экройд. — О! Да, — добавила она твердо.

Но на какое-то мгновение в ее словах промелькнула тень неуверенности, и я понял — сказала она не все. Следующий вопрос, с которым я обратился к ней, я мог бы объяснить лишь чистейшей вспышкой гения.

— Миссис Экройд, — сказал я, — это вы оставили открытым серебряный стол?

Ответом на мой вопрос была краска смущения и вины, которую не могли скрыть ни румяна, ни пудра.

— Как вы узнали? — прошептала она.

Я воздержался от комментариев и воздал должное рассказу миссис Экройд молчанием. Я даже не спросил, что за необходимость для нее была брать серебро тайком.

— Почему вы оставили крышку открытой? — спросил я. — Забыли закрыть?

— Меня напугали, — сказала миссис Экройд. — Я услышала снаружи, на террасе, шаги, поспешила выйти из комнаты и уже поднялась на верхнюю площадку лестницы, когда Паркер открыл вам дверь.

— Наверное, то была мисс Рассел, — произнес я задумчиво.

Миссис Экройд открыла мне исключительно интересный факт. Были ли ее намерения относительно серебра Экройда действительно благородны, я не знаю, да и не стремился узнавать. Меня заинтересовал тот факт, что мисс Рассел, должно быть, вошла в гостиную через окно, и то, что я не ошибся, когда подумал, что дыхание ее было учащенным от бега. Где она была? Я вспомнил садовый домик и кусочек батиста.

— Интересно, мисс Рассел крахмалит свои носовые платки? — почти выкрикнул я, не подумав.

Миссис Экройд вздрогнула, и это привело меня в себя. Я поднялся.

— Вы думаете, что сможете объяснить месье Пуаро? — спросила она с беспокойством.

— О, конечно. Вполне.

Наслушавшись ее оправданий, я, наконец, вышел.

В холле была старшая горничная. Она помогла мне надеть пальто. Я посмотрел на нее внимательнее, чем делал это прежде. Было видно, что она плакала.

— Как же это? — спросил я.