Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

— Что вы говорите? О! Не может быть! Где доктор?

Он вошел стремительно, но у самой двери замер, лицо его было очень бледным. Твердая рука отстранила его, и в комнату вошел Гектор Блант.

— Боже мой! — промолвил Реймонд из-за его спины. — Значит, это правда.

Блант подошел прямо к креслу и склонился над трупом. Подумав, что он, как и Паркер, хотел дотронуться до рукоятки кинжала, я отстранил его рукой.

— Ничего нельзя трогать, объяснил я. — Полиция должна осмотреть все в таком виде, как сейчас.

Блант понимающе кивнул.

Его лицо было невыразительным, как всегда, но мне показалось, что под бесстрастной маской проступили признаки волнения. Теперь Джоффри Реймонд подошел к нам и смотрел на труп из-за плеча Бланта.

— Это ужасно, — сказал он тихо.

Он обрел свое прежнее спокойствие, но когда снял пенсне и привычно протирал его стекла, я видел, как дрожали его руки.

— Думаю, это ограбление, — сказал он. — Как убийца мог сюда проникнуть? Через окно? Что-нибудь взято?

Он подошел к письменному столу.

— Вы думаете, это ограбление со взломом? — спросил я медленно.

— А что же еще? Вопрос о самоубийстве, я полагаю, отпадает?

— Таким способом убить себя невозможно, — сказал я уверенно. — Это явное убийство. Но по каким мотивам?

— У Роджера никогда не было врагов, — сказал спокойно Блант. — Должно быть, взломщики. Но зачем они приходили? Ничего, кажется, не тронуто.

Он оглядел комнату. Реймонд все еще раскладывал бумаги на письменном столе.

— Кажется, все на месте, ящики стола не тронуты, — заявил он наконец.

 — Очень загадочно.

Блант сделал легкое движение головой.

— Здесь на полу несколько писем, — сказал он.

Я посмотрел вниз. Три из четырех писем лежали там, где Экройд уронил их вечером. Но синий конверт с письмом миссис Феррарс исчез. Я было открыл уже рот, чтобы сказать, но в этот момент в доме раздался звонок. В холле послышался смешанный говор, а затем появился Паркер с нашим местным инспектором и полицейским констеблем.

— Добрый вечер, джентльмены, — сказал инспектор. — Я ужасно огорчен всем этим. Такой прекрасный джентльмен, как мистер Экройд. Дворецкий говорит, что это убийство. Может быть, есть какие-нибудь признаки несчастного случая или самоубийства, доктор?

— Никаких, — сказал я.

Он подошел и стал у трупа.

— Трогали? — спросил он резко.

— Только для того, чтобы убедиться, что он мертв — очень простая процедура — я никоим образом не менял положения тела.