Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Конечно, человек может утратить память, но всегда остается кто-то, кто может опознать его, особенно когда речь идет о такой известной в Лондоне личности, как мистер Дэвенхейм. Да и «тело жертвы», как вы выразились, не может же просто раствориться в воздухе, не так ли? Рано или поздно его, как правило, обнаружат, где бы оно ни было спрятано — будь то в каком-нибудь темном закоулке или сундуке. Таким образом, убийство можем отбросить. А проворовавшийся клерк или банкрот, скрывающийся от уплаты долга, едва ли может надеяться найти где-нибудь безопасное убежище в наш век беспроволочного телеграфа.

Укрыться за границей — вздор! Его тут же вернут обратно. В портах или на железнодорожных станциях будет вывешен его портрет, и ему вряд ли удастся проскользнуть незамеченным, тем более что любой, кто читает газеты, через день-два будет знать его в лицо, как собственного брата. Он ведь оказывается как бы один против всех и вся.

— Ах, друг мой, — покачал головой Пуаро, — вы сделали одну большую ошибку.

Вы упускаете из виду, что человек, решившийся сбежать — один ли он бежит или же с кем-то еще, — может оказаться натурой редкостной, что называется, методичным человеком. Чтобы справиться с этой нелегкой задачей, он может пустить в ход блестящий интеллект, даже талант, заранее все рассчитать — все, до мельчайших деталей, чтобы свести риск к минимуму. И вот тогда не вижу никаких причин, почему бы ему не сбить полицию со следа и не добиться успеха!

— Но о вас, само собой, речь не идет, — подмигнув мне, добродушно съязвил Джепп.

 — Вас-то никому не удастся одурачить, не так ли, мсье Пуаро?

Пуаро сделал попытку, правда, безуспешную, притвориться беспристрастным:

— Меня? Да и меня тоже! А почему нет? Это правда, я стараюсь подойти к любой проблеме с точки зрения чистой науки и действовать с предельной, математической точностью и скрупулезностью — а это, согласитесь, среди нового поколения детективов стало достаточно большой редкостью.

Джепп расплылся в улыбке.

— Ну, не знаю, не знаю, — протянул он. — Миллер — тот парень, который занимается делом Дэвенхейма, — чертовски проницательный малый. Можете не сомневаться — уж он не пропустит ни отпечатков пальцев, ни сигаретного окурка, даже расчески. Можно подумать, у него не одна пара глаз, а десяток!

— Эка удивили, друг мой, — покачал головой Пуаро.