Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Один из тех великих мира сего, чье слово когда-то было законом у вас в Бельгии — и будет и впредь.

Рука Пуаро непроизвольно взметнулась вверх, словно отдавая салют:

— Да будет так! Ах, мой господин не забыл… Джентльмены, я, Эркюль Пуаро, клянусь служить вам верой и правдой. Будем уповать на то, что мы успеем вовремя. Но пока все во мраке… мы блуждаем во мраке. Не понимаю…

— Ну, Пуаро, — нетерпеливо воскликнул я, едва дверь за нашими высокопоставленными гостями захлопнулась, — что вы скажете об этом?

Но мой друг, казалось, не слышал меня.

Не оборачиваясь, он поспешно кидал вещи в маленький саквояж. А в ответ на мой вопрос он задумчиво покачал головой:

— Даже не знаю, что и думать. Мои серые клеточки… ах, они оставили меня на произвол судьбы!

— К чему, скажите, похищать кого-то, когда одного лишь удара по голове было бы достаточно, чтобы заставить человека замолчать навсегда? — продолжал я.

— Простите меня, друг мой, но, по-моему, я ничего подобного не говорил.

А вам не приходит в голову, что в их задачу входило именно похищение, а не убийство?

— Потому что нерешительность, а тем более неуверенность порождают панику. Это одна причина. Предположим, нашли бы премьер-министра мертвым, что тогда? Волна возмущения, всеобщий гнев, шок, но в конце концов с ситуацией бы справились, и жизнь вошла бы в свое русло. А теперь? Все в растерянности.

Жив ли премьер-министр или его убили? Вернется он или уже нет? Никто не знает! И пока не наступит какая-то определенность, никто не станет предпринимать никаких шагов. А как я уже сказал вам, Гастингс, неуверенность рождает панику, на что, собственно, скорее всего, и рассчитывали немцы. И потом, если похитители спрятали его в каком-нибудь надежном месте, у них есть еще одно преимущество — они могут спокойно вести переговоры с обеими сторонами. Правда, правительство Германии никогда, как вы знаете, не отличалось особой щедростью, но в таком случае, как этот, оно, вне всякого сомнения, будет готово заплатить сколько угодно. И в-третьих, на их руках нет крови. Да и вообще, может быть, похищение людей — их, так сказать, профессия.

— Ну хорошо, положим, вы правы. Но для чего тогда они сначала в него стреляли?

Пуаро не удержался от гневного жеста.