Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

— А «Стелла» означает «звезда», не так ли? Великолепно!

— Во имя всего святого, о чем вы?

— А звезды порой светят ярко! Вуаля, Гастингс! Успокойтесь, друг мой. И, умоляю вас, не сидите с видом оскорбленного достоинства — это вам не идет! Собирайтесь. Сейчас мы с вами отправимся в Монтегю-Мэншенс и зададим несколько вопросов.

Ничего не поделаешь, я отправился вместе с ним в Мэншенс. Оказалось, это целый квартал прелестных домиков в прекрасном состоянии. На пороге нужного нам дома, греясь на солнышке, нежился швейцар.

Именно к нему и обратился Пуаро:

— Прошу прощения, не могли бы вы мне сказать, не в этом ли доме проживают миссис и мистер Робинсон?

Судя по всему, швейцар не любил тратить слов попусту и к тому же не отличался стремлением совать нос в чужие дела. Едва удостоив нас взглядом, он хмуро бросил:

— Номер четвертый. Третий этаж.

— Благодарю вас. А не скажете ли, давно ли они занимают здесь квартиру?

Я в изумлении вытаращил на него глаза. Челюсть у меня отвисла. Искоса бросив взгляд на Пуаро, я заметил на его губах торжествующую ухмылку.

— Невозможно! — вскричал я. — Вы, должно быть, ошиблись.

— Вы уверены? Эта леди, о которой я говорю, — высокая, довольно привлекательная, с прелестными золотисто-каштановыми волосами…

Похоже, он тут же потерял интерес к разговору и не спеша побрел в холл. Я вслед за Пуаро вышел на улицу.

— Ну так как, Гастингс? — ехидно спросил мой маленький приятель. — Что вы теперь скажете, друг мой? По-прежнему будете утверждать, что красавицы всегда говорят правду?

Я предпочел промолчать.

Прежде чем я успел спросить, что он намерен предпринять и куда мы идем, Пуаро повернулся и зашагал по Бромптон-роуд.

— К агентам по найму, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — У меня вдруг появилось сильнейшее желание подыскать себе квартирку в Монтегю-Мэншенс. Если не ошибаюсь, очень скоро здесь должно произойти нечто крайне интересное.

На этот раз счастье улыбнулось нам. Квартира номер 8, на пятом этаже, с мебелью, сдавалась за десять гиней в неделю.

Пуаро тут же снял ее на месяц. Снова оказавшись на улице, он решительно пресек все мои попытки возмутиться:

— Да ведь я купаюсь в деньгах, Гастингс! Почему я не могу позволить себе эту маленькую прихоть? А кстати, друг мой, есть у вас револьвер?

— Да… где-то есть, — слегка опешив от неожиданности, ответил я. — Неужели вы думаете…

— Что он нам понадобится? Что ж, вполне возможно. Судя по вашему лицу, это вам по душе.