Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Прошло совсем немного времени, как они уже стали друзьями. А еще через несколько минут все вместе весело играли на полу, причем умудрились втянуть в игру и меня.

— Vous êtes bonne mère, — галантно склонившись к ее руке, сказал Пуаро, когда строгая бонна увела расшалившихся детей.

Леди Ярдли поправила растрепавшиеся волосы.

— Я их обожаю, — с легкой дрожью в голосе сказала она.

— А они — вас, и я понимаю почему. — Пуаро снова поклонился.

Прозвучал гонг к переодеванию, и мы поднялись каждый в свою комнату.

В это время в залу с серебряным подносом в руках, на котором лежала телеграмма, вошел дворецкий. С поклоном он передал ее лорду Ярдли. Коротко извинившись, тот распечатал ее и поспешно пробежал глазами. По мере того как он читал, лицо его становилось все более жестким.

С коротким возгласом он передал телеграмму жене. Потом покосился на моего друга:

— Одну минутку, мсье Пуаро. Думаю, вам тоже следует об этом знать. Это от Хоффберга. Он пишет, что нашел покупателя на бриллиант… Какой-то американец завтра отправляется к себе в Штаты.

Сегодня вечером от него приедет человек, чтобы оценить камень. Клянусь Богом, если сегодня все решится… — Горло у него перехватило от волнения, и он замолчал на полуслове.

Леди Ярдли отвернулась. В руке у нее по-прежнему была телеграмма.

— Надеюсь, тебе удастся продать его, Джордж, — едва слышно проговорила она. — Жаль… ведь он так долго принадлежал вашему роду. — Она немного помолчала, по-видимому надеясь, что он что-то скажет. Но лорд Ярдли молчал, и лицо ее потемнело.

Леди Ярдли решительно пожала плечами: — Что ж, пойду переоденусь. Полагаю, мне следует постараться, чтобы «показать товар лицом»? — Повернувшись к Пуаро, она слегка поморщилась. — Это самое уродливое ожерелье, которое только можно себе представить! Джордж сто раз обещал отдать его переделать, да так и не собрался. — С этими словами она повернулась и вышла из комнаты.

Через полчаса мы все трое в ожидании леди Ярдли собрались в просторной гостиной. Наступило время обеда.

Прошло еще несколько минут.

Вдруг послышался легкий шорох, и в дверном проеме, как картина в раме, возникла леди Ярдли — ошеломляюще красивая в своем сверкающем длинном белом платье. Положив руку на грудь, на которой сверкало ожерелье, она смотрела на нас.

— Жертва перед вами! — весело воскликнула она. Ее веселость показалась мне наигранной. — Подождите, я сейчас включу люстру, и вы своими глазами увидите самое уродливое ожерелье в Англии.