Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

— Понимаете, мосье Стонор… тут такое дело… Какое-либо умолчание здесь недопустимо. Возможно, вы из деликатности щадите чувства мадам Рено, к которой, я знаю, вы питаете глубокое уважение и сострадание, но, возможно… в сущности… — промямлил мосье Отэ, окончательно запутавшись, — словом, тут не должно быть никаких умолчаний.

Стонор уставился на него, силясь уяснить, что он хотел сказать.

— Я не совсем понимаю, — медленно начал он. — При чем здесь мадам Рено? Я глубоко ее уважаю, сочувствую ей. Она удивительная, необыкновенная женщина.

Но о каком умолчании вы говорите и какое это имеет к ней отношение?

— Что, если эта Белла Дьювин больше чем просто приятельница ее мужа, например?

— Ах, вот оно что! — воскликнул Стонор. — Понял. Но вы ошибаетесь, готов прозакладывать последний доллар. Уж что-что, а за юбками старик никогда не бегал. И жену свою он просто обожал. Более любящей пары в жизни не видел.

Мосье Отэ с сомнением покачал головой.

— Мосье Стонор, мы располагаем неопровержимыми доказательствами — любовным письмом, написанным Беллой к мосье Рено, она упрекает его в том, что он охладел к ней.

Более того, у нас есть доказательства, что незадолго до смерти он завел интрижку с француженкой, некой мадам Добрэй, которая арендует соседнюю виллу.

— Постойте-ка, вы забрали не туда. Я хорошо знаю Поля Рено. То, что вы говорите, — категорически невозможно. Тут должно быть другое объяснение.

Следователь пожал плечами.

— Какое же тут другое объяснение?

— Что именно навело вас на мысль о любовной связи?

— Мадам Добрэй имела обыкновение навещать мосье Рено по вечерам.

К тому же, с тех пор как он поселился здесь, мадам Добрэй положила на свой банковский счет крупные суммы денег. В общей сложности, если перевести в английские фунты, получится четыре тысячи.

— Вот это верно, — спокойно согласился Стонор. — Я сам переводил ей эти суммы наличными по его требованию. Но любовной связи между ними не было.

— А что же это было?

— Шантаж, — отрезал Стонор, хлопнув рукой по столу.

 — Вот что это было!

— О! — вскричал потрясенный следователь.

— Шантаж, — повторил Стонор. — У старика просто вымогали деньги — да как ловко! Четыре тысячи всего за пару месяцев! Вот так! Я ведь говорил вам только что — ему есть что скрывать. Очевидно, эта мадам Добрэй что-то знает, вот и давила на старика.

— А ведь вполне возможно! — возбужденно вскричал комиссар. — Вполне возможно!

— Возможно, вы говорите? — прогремел Стонор. — Не возможно, а точно.