Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Пропустив его выпад мимо ушей, мосье Жиро сказал:

— Во всяком случае, мне известно, откуда они прибыли.

Он достал что-то из кармана и выложил на стол. Мы столпились вокруг. Перед нами лежал самый обычный окурок и незажженная спичка. Сыщик резко обернулся к Пуаро.

— Что вы тут видите? — спросил он довольно грубо.

Краска бросилась мне в лицо, но Пуаро был невозмутим. Он пожал плечами.

— Окурок сигареты и спичку.

— Это вам говорит о чем-нибудь?

Пуаро развел руками.

— Ровным счетом ни о чем.

— А! — воскликнул довольный Жиро.

 — Вы даже не рассмотрели эти предметы. А ведь это не обыкновенная спичка — по крайней мере, у нас в стране таких нет. А вот в Южной Америке такие спички — дело обычное. Мне повезло — она незажженная, в противном случае ее происхождение нельзя было бы определить. Очевидно, один из преступников выбросил окурок и зажег другую сигарету, выронив при этом спичку из коробка.

— Где же другая спичка? — спросил Пуаро.

— Та, с помощью которой он зажег сигарету.

Ее вы тоже нашли?

— Может быть, вы не слишком усердно искали?

— Не слишком усердно?! — Казалось, сыщик вот-вот взорвется, но усилием воли он сдержался. — Понимаю, вы любите пошутить, мосье Пуаро. Но как бы то ни было — есть ли спичка, нет ли, достаточно и окурка. Эта сигарета из Южной Америки, видите, здесь особая лекарственная лакричная бумага.

Пуаро кивнул, а комиссар сказал:

— Окурок и спичка могли принадлежать мосье Рено. Не забывайте, всего два года как он вернулся из Южной Америки.

— Нет, — уверенно сказал детектив. — Я уже осмотрел вещи мосье Рено. И сигареты и спички у него совсем другие.

— Удивительно, — заговорил Пуаро, — убийцы не запаслись ни орудием убийства, ни перчатками, ни лопатой — все будто специально было приготовлено для них здесь. Вам это не кажется странным?

Жиро снисходительно улыбнулся.

— Разумеется, это странно, однако все легко объяснить, если принять мою версию.

— Ага! — сказал мосье Отэ. — Сообщник в доме!

— Или вне его, — заметил Жиро с загадочной улыбкой.

— Но ведь кто-то впустил преступников в дом. Не можем же мы предположить, что дверь случайно оказалась незапертой? Не слишком ли большое везение?

— Нет, дверь открыли, но ведь ее могли открыть и снаружи, если у кого-то был ключ.

— И у кого же он мог быть?

— Тот, у кого есть ключ, никогда добровольно не признается в этом. Впрочем, его мог иметь и не один человек. Мосье Жак Рено, например.