Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Я шел, осторожно оглядываясь, ибо, по правде говоря, не испытывал большого желания встретиться с кем бы то ни было. Я провел девушку сквозь кустарник, и мы вышли к сарайчику позади дома. Я вспомнил, что накануне вечером, заперев дверь, мосье Бекс оставил ключ от сарая полицейскому Маршо, «на случай, если он потребуется мосье Жиро». Весьма вероятно, подумал я, что мосье Жиро вернул ключ Маршо. Спрятав девушку в кустах, так чтобы ее не было видно с тропинки, я вошел в дом. Маршо дежурил у дверей гостиной, откуда неясно доносились чьи-то голоса.

— Мосье желает видеть мосье Отэ? Он в гостиной. Снова допрашивает Франсуазу.

— Нет-нет, — поспешно заговорил я. — Он мне не нужен. Но я хотел бы взять ключ от сарая, если, конечно, это не нарушит инструкций.

— Ну, конечно, мосье. — И он достал ключ. — Вот он. Мосье Отэ приказал оказывать вам всяческое содействие. Вернете ключ, когда покончите с вашими делами, хорошо?

Приятное волнение охватило меня при мысли, что, по крайней мере, в глазах Маршо я был фигурой почти столь же значительной, как сам Пуаро.

Девушка ждала меня. Увидев в моих руках ключ, она даже вскрикнула от восторга.

— Значит, вам удалось получить его?

— Разумеется, — холодно отозвался я. — Но помните: то, что я сейчас делаю, — грубое нарушение инструкций.

— Да вы просто душка, я этого никогда не забуду. Идемте же. Им ведь не видно нас из дома, правда?

— Подождите минутку, — сказал я, удерживая ее. — Я не буду мешать вам, если вы и впрямь хотите войти туда. Но стоит ли это делать? Подумайте! Вы ведь уже видели место преступления и могилу, вы знаете все подробности убийства.

Неужели не достаточно? Имейте в виду — зрелище вам предстоит неприятное, да что там — отвратительное.

С минуту она смотрела на меня взглядом, значение которого я не берусь растолковать. Потом засмеялась.

— Да ведь мне только и подавай всякие ужасы, — сказала она. — Пойдемте.

Мы молча подошли к сараю. Я отпер дверь, и мы вошли. Я приблизился к телу и, помня, как это делал вчера Бекс, осторожно стянул простыню.

Из уст девушки вырвался сдавленный стон. Я обернулся и посмотрел на нее. Лицо ее было искажено страхом, от радостного возбуждения не осталось и следа. Что ж — она пренебрегла моим советом и теперь расплачивается за свое легкомыслие. Я не испытывал к ней жалости. Пусть выдержит это испытание до конца. Я осторожно повернул тело.

— Видите, — сказал я, — его убили ударом в спину.

Едва слышно она произнесла:

Я кивнул на стеклянную банку.

— Вот этим кинжалом.