Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

— Прекрасная молодая девушка! Скромная, набожная, словом, все как полагается. Жаль ее, ведь она-то может и не знать ничего о прошлом своей семьи, но тот, кто захочет предложить ей руку и сердце, вправе рассчитывать, что его посвятят в семейные дела, и тогда… — Тут комиссар с сомнением пожал плечами.

— Но ведь это не ее вина! — воскликнул я, чувствуя, как во мне закипает гнев.

— Разумеется, но что вы хотите? Обычно мужчины очень щепетильны, когда дело касается родственников будущей жены.

Мне пришлось воздержаться от возражений, ибо мы уже подошли к двери.

Мосье Отэ позвонил. Прошло несколько минут, потом мы услышали шаги, и дверь отворилась. На пороге стояла та самая юная богиня, которая поразила мое воображение. Когда она увидела нас, кровь отхлынула от ее лица, оно покрылось мертвенной бледностью, а глаза расширились от страха. Было очевидно, что она до смерти напугана!

— Мадемуазель Добрэй, — начал мосье Отэ, снимая шляпу. — Бесконечно сожалею, что пришлось побеспокоить вас, но закон требует… понимаете ли… Передайте поклон вашей матушке.

Не соблаговолит ли она уделить мне несколько минут?

Девушка на мгновение замерла. Ее левая рука была прижата к груди, точно она силилась унять бешено колотящееся сердце. Потом, овладев собой, она тихо сказала:

— Пойду узнаю. Входите, пожалуйста…

Она вошла в комнату налево, и мы услышали ее тихий шепот. Затем другой голос, похожий на голос девушки, но с твердыми нотками, проскальзывающими в певучей интонации, сказал:

— Ну, разумеется.

Проси их.

Минуту спустя мы оказались лицом к лицу с таинственной мадам Добрэй.

— Вы хотели видеть меня, мосье? — спросила она.

— Да, мадам. — Мосье Отэ кашлянул. — Я расследую дело о смерти мосье Рено. Вы, наверное, уже слышали об этом?

Она молча наклонила голову. В лице ее не дрогнул ни один мускул.

— Мы хотели бы просить вас, если позволите… э-э… пролить свет на обстоятельства дела.

— Меня? — спросила она, крайне удивленная.

— Да, мадам.

У нас есть основания предполагать, что вы имели обыкновение по вечерам навещать покойного мосье Рено. Так ли это?

Легкий румянец выступил у нее на щеках, но ответила она совершенно невозмутимо:

— Полагаю, вы не вправе задавать мне подобные вопросы!

— Но мы ведь расследуем убийство, не забывайте об этом, мадам.

— Ну и что же? Я не имею к этому ни малейшего отношения.

— Мы пока вас ни в чем не обвиняем, мадам. Однако вы хорошо знали покойного.