Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Вам говорит что-нибудь фамилия Дьювин?

— Дьювин? — задумчиво повторила мадам Рено. — Нет, я не знаю никого с такой фамилией.

— Может быть, ваш муж когда-нибудь ее упоминал, не помните?

— Нет ли у вас знакомых по имени Белла?

Следователь так и впился глазами в мадам Рено, стараясь уловить в ее лице признаки замешательства или смятения. Но мадам Рено покачала головой с совершенно невозмутимым видом. И мосье Отэ снова принялся задавать вопросы:

— Известно ли вам, что вчера вечером у вашего мужа был посетитель?

На щеках мадам Рено выступил легкий румянец, что не укрылось от глаз следователя.

— Нет, кто это был? — ответила она, сохраняя тем не менее совершенное спокойствие.

Однако следователь, казалось, удовольствовался тем, что услышал, и не стал продолжать расспросы. Едва ли, подумал он, мадам Добрэй имеет отношение к убийству, а расстраивать мадам Рено без веских к тому оснований ему не хотелось.

Он посмотрел на комиссара, тот согласно кивнул. Тогда мосье Отэ встал, прошел в другой конец комнаты и принес стеклянную банку, которую мы видели в сарае.

Вынув оттуда нож, он обратился к мадам Рено.

— Мадам, узнаете это? — спросил он как можно мягче.

Она негромко вскрикнула:

— Конечно, это мой кинжальчик.

Увидев на нем пятна, она отшатнулась, глаза ее расширились от ужаса:

— Да, мадам. Вашего мужа убили этим оружием. — Он быстро убрал нож с глаз долой. — Уверены ли вы, что это тот самый нож, который лежал ночью на вашем туалетном столике?

— Понимаю, мадам.

Перейдем теперь к другому вопросу. Где сейчас ваш сын? Необходимо немедленно телеграфировать ему.

— Не знаете ли вы, какие дела у вашего сына в Буэнос-Айресе?

— Мне об этом ничего не известно, мосье, знаю только, что оттуда он должен ехать в Сантьяго.

— Сантьяго! Опять Сантьяго! — в один голос вскричали мосье Отэ и мосье Бекс.

Упоминание о Сантьяго поразило и меня, а Пуаро, воспользовавшись замешательством, подошел к мадам Рено. Все это время он стоял, мечтательно глядя в окно, и я даже не был уверен, следит ли он за тем, что происходит.

Он молча поклонился мадам Рено, потом сказал:

Слегка удивившись, мадам Рено выполнила его просьбу. На запястьях были видны глубокие ссадины — следы от веревок. Пока Пуаро рассматривал руки мадам Рено, я наблюдал за ним и заметил, что огонь возбуждения, горевший в его глазах, погас.

— Представляю, как вам больно, — сказал он, а я подумал, что мой друг, кажется, опять чем-то удручен.