Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

 — Ведь не я ее вчера впускала.

— Ах так! — рявкнул следователь и стукнул кулаком по столу. — Шутить с полицией вздумали, да? Сию минуту назовите мне имя женщины, которая приходила к мосье Рено по вечерам!

— Полиция… полиция, — проворчала Франсуаза. — Вот уж не думала, что придется иметь дело с полицией. Да ладно, знаю я, кто она. Это мадам Добрэй.

Комиссар ахнул от неожиданности и даже подался вперед, всем своим видом выражая крайнее изумление.

— Мадам Добрэй? Вилла «Маргерит», что тут рядом?

— А я что говорю.

Старуха презрительно вскинула голову.

— Мадам Добрэй, — бормотал комиссар. — Просто немыслимо!

— Да нет, что вы, — поспешил ее успокоить следователь. — Нас просто удивило ваше сообщение, вот и все. Мадам Добрэй и мосье Рено, они что же, э-э?… — Тут он деликатно замялся. — А? Наверное, так и было?

Франсуаза тряхнула головой с видом совершенной уверенности в своей правоте.

Мосье Отэ в задумчивости поглаживал бородку.

— А мадам Рено, — заговорил он наконец, — как она относилась к этой… дружбе?

Франсуаза пожала плечами.

Я от возмущения аж подпрыгнул на стуле, но следователь как ни в чем не бывало продолжал допрос, не удостоив внимания выпад Франсуазы.

— Так вы говорите, мосье Рено сам проводил мадам Добрэй? Значит, она ушла?

— Да, мосье. Я слышала, как они вышли из кабинета и подошли к парадной двери. Мосье пожелал ей доброй ночи и запер дверь.

— В котором часу это было?

— Минут двадцать пять одиннадцатого, мосье.

— А когда мосье Рено пошел спать, вы не знаете?

— Минут через десять после нас. Эта лестница такая скрипучая, всегда слышно, когда кто-нибудь поднимается или спускается.

— Что же было потом? Ночью вы ничего не слышали?

— Совсем ничего, мосье.

— Кто из прислуги раньше всех спустился вниз утром?

— Я, мосье. И сразу увидела распахнутую дверь.

— А окна, они все были закрыты?

— Да, мосье. Все было в порядке, ничего подозрительного.

— Хорошо, Франсуаза, можете идти.

Старуха зашаркала к дверям. На пороге она обернулась.

— Скажу вам одну вещь, мосье. Эта мадам Добрэй скверная женщина! Да-да, мы, женщины, лучше знаем друг друга. Это недостойная особа, попомните мои слова.

Покачивая головой с важным видом, Франсуаза удалилась.

— Леони Улар, — вызвал следователь.

Леони появилась на пороге, заливаясь слезами, чуть ли не в истерике. Но мосье Отэ оказался на высоте и весьма ловко справился с рыдающей девицей.