Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

Библиотекарь усиленно пытался выгнать Гыра из Запретной секции, но тот никак не хотел покидать место, где можно увидеть такие замечательные картинки.

Наконец, Зурб закрыл за собой дверь и явно побежал прогонять урунгуза из библиотеки.

После того, как замок на двери щелкнул, мы еще несколько секунд сидели неподвижно, а потом Керт снова попытался поцеловать меня за ухом.

— Ну нет! Некромантище озабоченный!

Я вывалилась из-под стола поднялась на ноги, приводя себя в порядок. Щеки полыхали так, что о них можно было обжечься.

— Стелла… — начал было вставший рядом Керт, но посмотреть на него сейчас было выше моих сил.

— Ну и что там за картиночки с таким энтузиазмом рассматривали библиотекарь с Гыром?

Я подошла к столу, на котором осталась стоять коробка, но Керт умудрился загородить ее собой:"

"— Стелла, некогда маяться дурью. Сейчас Зурб выгонит Гыра из библиотеки и вернется сюда. И нам в это время лучше находиться в другом месте.

Возразить было нечего, более того, я была полностью согласна с некромантом.

Мы поспешили прочь из комнаты. Выходить было до жути тревожно. Так и казалось, что стоит выйти, как нам навстречу выскочит Зурб.

И… он-таки выскочил, но мы успели выйти и закрыть дверь на пару секунд раньше. Только уйти подальше от злополучной двери нам не удалось. И как объяснить подозревавшего всех и вся библиотекаря, что мы ничего такого не делали около входа в Запретную секцию?! А ведь он точно в чем-то подобном нас заподозрит! И заставит вывернуть карманы и содержимое сумки, а у меня там исписанный странными демоническими рунами листок!

Недолго думая, я прибегла к единственному способу отвлечения внимания, который пришел мне в голову. А еще…

Да не было никаких еще! Честно-честно!

Я положила руку на шею некроманту и, наклонив голову парня, впилась в его губы смелым поцелуем. По тому, как он на мгновение застыл, я поняла, как сильно он оказался ошарашен таким поведением. Даже успела позлорадствовать по этому поводу, но недолго — его растерянность быстро сменилась нездоровым энтузиазмом. Он откликнулся так активно, теснее прижимая меня к себе, что уверенность в том, что мне стоило прибегать к таким ухищрениям для сокрытия истинной причины нашего нахождения у двери, основательно пошатнулась. Потому что нельзя так целоваться! Ну нельзя! У меня же ноги подкашиваются и мысли путаются!

— Тьфу ты! — раздался рядом злобный возглас библиотекаря.