Мне все равно

"

"- А что, мало того, что они хотели со мной сделать тогда? Они привыкли людьми играть.

Мне почему-то хочется ей ответить, что Рома совсем не такой, но я молчу. Даже не потому, что боюсь ошибиться, нет. Просто не считаю, что должна с кем-то обсуждать наши отношения. Да и вообще, странно говорить об отношениях. Мы только-только начали общаться.

- Селена, почему ты вернулась? Почему в наш класс перешла? Что с тобой случилось?

- А что со мной? Со мной все прекрасно.

- Почему Коршун так тебя ненавидит? – всё-таки задаю вопрос, хотя понимаю – не ответит.

- Это у него надо спросить. Мне на него плевать. Он никто. Грязь. Не достоин даже упоминания.

Она старательно делает вид, что все её слова – правда. Но я чувствую, что это не так. Что-то у них произошло, что-то серьезное. Хотя, это их дела. Не хочу вмешиваться.

Выхожу, и вижу Тора, который меня уже караулит.

- Что так долго?

Почему мне смешно?

- Будешь следить за мной? – улыбаюсь, глядя на его лицо. Он что, реал думал, что со мной что-то может случиться в этом заведении? Хотя, мало ли, я слышала рассказы о девицах, которые устраивали конкуренткам «темную» именно в школьных туалетах.

- Я просто… ну, правда, немного волновался.

- Все нормально, поговорили с Селеной.

Она как раз выходит, не глядя на нас быстро идет по коридору.

- Коршун трубу не берет, и на сообщения не отвечает. Да Винчи пытался.

- А ты?

- Я как-то не настроен с ним общаться.

- Зря. Он твой друг.

Тор ухмыляется, оглядывая меня.

- Был бы друг, не морозил бы.

– я понимаю, что он об утренней реплике Стаса у кафе, про спор. Ёжусь, потому что эта тема неприятна.

- Ты чего? – Рома придвигается ближе, - ты же не поверила ему?

Качаю головой.

- Пойдем? У нас биология.

- Свалить бы, но Наталья устроит митоз с мейозом, поделит меня на клетки, до инфузории туфельки деэволюционирует.

- Это точно! – смеюсь над его словами, а он, пользуясь тем, что в коридоре никого, обнимает за талию, и притягивает. Это так удивительно. И страшно.

Вчера я считала его врагом.

Нет, не так… вчера я считала его никем. Старательно делала вид, что такого человека не существует.

Это было легко – его правда словно не существовало, уехал на сборы и всё. Я даже мечтала, что он не вернется. И хотела, чтобы вернулся. Потому что он мне нравился. Да! Даже несмотря на ту историю.

Он же просил прощения потом. Но так. Сухо. На следующее утро, перед уроками. Не глядя в глаза, сжав челюсти. Словно выполнял чьё-то задание.