Все только хорошее

Мне нужно вернуться в Напу только к одиннадцати часам, а до тех пор меня подменяет Патрик.

— А после одиннадцати вы выходите на дежурство? — Берни пришел в ужас. — Когда же вам удается поспать?

— Никогда. — Она весело улыбнулась. — Сегодня я просидела до пяти утра с пятимесячным малышом, который заболел крупом. К такому режиму тоже можно привыкнуть.

— Я бы так не смог, — простонал Берни. — Именно поэтому я работаю в «Вольфе», а не стал врачом, хотя об этом мечтала моя мать. Знаете, — он лукаво прищурился, — вы — предел мечтаний любой еврейской мамы.

Будь вы моей сестрой, моя мать была бы бесконечно счастлива.

— А вот моя мама умоляла меня не поступать в медицинский колледж. Ей хотелось, чтобы я стала медсестрой, или учительницей, или, на худой конец, секретаршей. Чтобы я повстречала на работе какого-нибудь славного человека и вышла бы за него замуж.

— Я уверен, что теперь она отчаянно гордится вами, разве нет?

Меган скромно пожала плечами:

— Когда как. По крайней мере, стараниями брата у нее появились внуки, а не то она замучила бы меня своими жалобами.

 — Она бросила взгляд на часы и с улыбкой сказала Берни:

— Пожалуй, мне пора. Где мы с вами встретимся?

— В «Этуаль» в шесть часов. — Эти слова вырвались у него непроизвольно, и он тут же принялся мысленно укорять себя. С тех пор, как умерла Лиз, он не водил туда никого, кроме матери. А потом махнул на все рукой. «Этуаль» — замечательное место, где можно посидеть и выпить, а Меган не из тех женщин, которых можно приглашать в какие-нибудь второразрядные заведения.

Он подметил в ней врожденную изысканность манер и вкуса. Он понимал, что Меган — необычная женщина, она очень умна, она — отличный врач и надежный друг.

— Тогда до встречи. — Задержавшись в дверях, она улыбнулась ему на прощание, и весь день после ее появления ему работалось как-то веселей.

В половине шестого он вышел из кабинета и не спеша купил французскую булку и флакон любимых духов Меган, а затем отправился в «Этуаль». Он вручил подарки Меган, когда они уже сидели за столиком друг против друга.

Она изумилась.

— Господи, и все это мне? — И хотя она очень обрадовалась, Берни понял по ее взгляду, что она чем-то огорчена.

— Что-нибудь случилось? — спросил он чуть позже, попивая кир. Выяснилось, что им обоим по вкусу этот напиток; заодно Меган сообщила, что провела детство в Провансе и в совершенстве владеет французским языком, чем произвела на Берни глубокое впечатление.

— Не знаю… — со вздохом сказала она и выпрямила спину.