Все только хорошее

Это ни о чем вам не говорит?

— Говорит о том, что он — скользкий проныра, который решил поживиться за ваш счет. Не исключено, что до суда он еще раз позвонит вам.

И Гроссман не ошибся. За три дня до того, как они должны были явиться на предварительное слушание. Скотт снова обратился к Берни с предложением: пусть ему дадут денег, и он оставит их в покое. Но при этом он увеличил сумму до пятидесяти тысяч долларов.

— Я навел насчет тебя кое-какие справки, милый друг.

— Не смей меня так называть, ублюдок.

— Теперь я знаю, что ты — богатый еврей из Нью-Йорка, который вдобавок заведует большим дорогим магазином.

Как знать, может, он вообще тебе принадлежит.

— Да это и неважно. Хотите, выкладывайте пятьдесят тысяч, а не хотите — не надо.

— Я мог бы заплатить десять, но не более того. — Он согласился бы и на двадцать, но не хотел сразу говорить об этом. Но Скотт рассмеялся в ответ.

— Пятьдесят, и ни центом меньше. Речь идет о ребенке, а они торгуются, до чего же это гнусно.

— Вам не удастся заставить меня плясать под свою дудку, Скотт.

— Может, и удастся. Лиз больше нет, и суд во всем пойдет мне навстречу. Если я захочу, даже опеку передадут мне… И, пожалуй, исходя из этих соображений, вам придется заплатить мне уже не пятьдесят, а сто тысяч.

Когда Скотт повесил трубку, Берни почувствовал, что по спине у него побежали мурашки. Он кинулся звонить Гроссману.

— Он что, окончательно спятил? Неужели такое возможно?

— Этого нельзя исключать.

— О господи… — Берни пришел в ужас. Что, если суд отдаст Джейн Скотту? Ведь он обещал Лиз… К тому же Джейн давно уже ему как родная.

— С точки зрения закона, у вас нет никаких прав на девочку. Даже в том случае, если бы ваша жена оставила завещание, назначив вас опекуном над Джейн, за Скоттом все равно сохранились бы его полномочия. В данной ситуации вы можете выиграть дело, если мы сумеем доказать, что он никак не годится на роль опекуна, и если нам не попадется совершенно выживший из ума судья. Впрочем, окажись вы оба работниками банка, юристами или бизнесменами, победа осталась бы за ним.

На самом деле он может только изрядно попортить вам нервы и травмировать девочку.

— Он готов пощадить ее, — с горечью сказал Берни, — на сей раз уже за сто тысяч долларов.

— У вас есть запись этого разговора?

— Разумеется, нет! Чем я, по-вашему, занимаюсь, чтобы записывать на пленку свои беседы по телефону? Я же не наркотиками торгую, а всего лишь заведую крупным магазином! — Он наконец вспылил.