Вихри враждебные

Как это все отличается от того настроения, которое царило в Британии при приближении эскадры адмирала Ларионова! Датчане радовались при виде своих защитников. Теперь им нечего было бояться нового нападения злых британцев, которые уже дважды сжигали Копенгаген. После трехдневной стоянки в столице Дании корабли под Андреевскими флагами отправятся в Кронштадт.

Первыми на борт «Москвы» под звуки марша поднялись русский посланник в Дании Александр Петрович Извольский и командующий Балтийским флотом вице-адмирал Степан Осипович Макаров. Репутация господина Извольского была весьма и весьма сомнительной. Франкофил и англофил, масон и человек с сомнительными связями, он был горячим сторонником создания Антанты, чья мощь была бы направлена против Германии. К тому же он был замечен в связях с врагами означенного союза.

В нашем прошлом, в 1906 году, он получил портфель министра иностранных дел Российской империи, и вместе со своим помощником Николаем Чарыковым в 1909 году стал участником так называемого «скандала Бухлау», закончившегося очередным Боснийским кризисом, получившим название «дипломатической Цусимы».

Он доверился австрийцам, обещавшим России помочь добиться права свободного прохода русских кораблей через Черноморские проливы, в обмен на признание аннексии Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины. При этом переговоры велись настолько тайно, что сам факт их ведения не был известен даже императору Николаю II. Итог был закономерен – Австрия, получив обещанное, тут же забыла о том, что она обещала Извольскому. Россию в очередной раз макнули в дерьмо, оставив ее в одиночестве перед Тройственным союзом, в то время как союзники по Антанте предпочли отойти в сторону и сделать вид, что ничего не случилось.

После «дипломатической Цусимы» Извольский был лишен министерского поста и получил назначение послом в Париж, где немало сделал для консолидации Антанты и подготовки будущей мировой войны. Потом была революция. Оказавшись не у дел, Извольский обосновался во Франции, стал горячим сторонником интервенции войск Антанты в Советскую Россию.

Император Михаил, узнав обо всем этом, пришел к выводу, что человеку с такими «талантами» не место на дипломатической службе, и теперь дожидался лишь подходящего повода, чтобы выставить этого господина за дверь. Как говорится, вот и все об этом человеке.

Степан Осипович Макаров был человеком совсем иного склада. Он не любил подковерные политические игры и свою задачу видел во всемерном усилении военно-морской мощи России.