Вихри враждебные

Марсиане, со своими ужасными боевыми треножниками и тепловыми лучами, капитан Немо с его «Наутилусом» и безумный Робур-завоеватель на летучем корабле. Почему все должно быть именно так, а не иначе?

– К сожалению, Алексей Алексеевич, – генерал-майор Белый покачал головой, – под Порт-Артуром вы не присутствовали, а потому и чудеса, которые продемонстрировали корабли эскадры адмирала Ларионова, вы не видели. После того, чему я там стал свидетелем, все описанное мистером Уэллсом вызывает у меня смех.

– Так что же это за таинственная эскадра такая? – спросил полковник Маниковский. – И откуда она взялась на наши бедные головы?

– А я думал, Алексей Алексеевич, что вы уже в курсе происходящего? – удивился генерал-майор Белый. – Дело в том, что эскадра адмирала Ларионова пришла к нам из далекого будущего. Насколько я понимаю, государь, в отличие от нас, смертных, полностью посвящен во все нюансы будущего исторического развития и технического прогресса. От нас же с вами требуется только одно – чтобы русская артиллерия как можно быстрее стала лучшей в мире. Конкретная информация о том, как именно мы это будем делать, является секретной и не подлежит разглашению. Но поскольку каждый солдат должен понимать свой маневр… Вот, Алексей Алексеевич, извольте полюбоваться.

Произнеся эти слова, генерал-майор Белый вытащил из ящика своего рабочего стола несколько фотографических карточек и разложил их перед полковником Маниковским.

– Что это, Василий Федорович? – удивленно спросил Маниковский, разглядывая разложенный на столе фотопасьянс.

– Это, Алексей Алексеевич, – усмехнулся генерал-майор Белый, – наши с вами образцы для подражания. Неужели вам не нравятся эти красавицы?

– Да уж, Василий Федорович, – покачав головой, произнес полковник Маниковский, разглядывая фотографии, – скажите, а это что за штука такая на стволе?

– Эта штука, Алексей Алексеевич, – ответил генерал Белый, – называется дульным тормозом. Он во время выстрела направляет часть пороховых газов в стороны, что позволяет значительно уменьшить отдачу, нагрузку на противооткатную систему и лафет.

– Понятно, Василий Федорович, – озадаченно произнес Маниковский, – только я думаю, что мы пока не сможем производить орудийные стволы такой длины и приемлемого для полевой артиллерии веса. Вон, у морской трехдюймовки Канэ один ствол весит почти столько же, сколько вся полевая пушка образца 1902 года без передка.